Секрет гениальности

Секрет гениальности

Аристарх Ромашин

Джон Мамагона гениальный писатель. Начинающие авторы мечтают о встрече с ним, надеясь, что он раскроет им секреты писательского мастерства. Но больше всех повезло Джеку Пинекли. Великий писатель современности пригласил молодого автора к себе в гости. Удастся ли Джеку разузнать тайну гениальности Джона Мамагоны?

Аристарх Ромашин

Секрет гениальности

Джон Мамагона гениальный писатель. Такие люди рождаются раз в сто лет. И мне, начинающему автору, было бы весьма полезно общение с человеком мировой известности.

Почти полгода я напрашивался в гости к сэру Джону и, когда уже совсем потерял надежду, мне наконец-то позвонил его агент и сказал, что Мамагона готов принять меня.

В тот вечер у меня была назначена важная встреча, но я отменил её. Я даже отменил планы на весь день, потому что мне нужно было собраться с мыслями и подготовить вопросы, которые я задам мистеру Мамагоне.

Ждали меня на вечер. Выделили всего полчаса на общение с маэстро.

Ближе к шести я приехал по адресу.

С двух сторон дорогу сопровождали стволы высоких деревьев. За все время я увидел только один поворот направо, но из-за слабого освещения было не понятно куда он ввёл.

Проезжая дальше, я увидел дом, действительно похожий на огромный храм. Лучи неполной луны блёстками отсвечивали от трёх куполов.

– Ну а что удивляться? – вслух сказал я, останавливая машину и выключая двигатель. – Человек с таким неординарным талантом имеет право на необычную роскошь.

Я позвонил в дверь. Звонок эхом отдался внутри дома. Дверь медленно открылась. Двухметровый дворецкий, слегка наклонив голову, поприветствовал меня и сказал:

– Входите, мистер Пинекли.

Холл дома Мамагоны был огромным. Посередине находилась широкая лестница, ведущая на второй этаж.

– Позвольте, – сказал дворецкий, протягивая руки и помогая мне избавиться от пальто.

Моё внимание привлёк красный, шерстяной ковёр, который застилал весь холл.

– Персидский, – сказал дворецкий, следя за моим взглядом.

– Что? – спросил я, не совсем понимая, о чём он.

– Ковёр персидский, – повторил великан.

Казалось, несмотря на то, что он всего лишь дворецкий, ковёр вызывал в нём гордость, словно он и есть хозяин ковра.

– А ковёр изначально был такого размера? – поинтересовался я.

– Нет.