На далёких берегах России

Князь пользовался непререкаемым авторитетом, и поэтому дьяки дружно закивали в знак согласия, но один из дьяков, пошелестев бумагами, затараторил:

– Получена челобитная от воеводы Ошанина, в которой он сообщает, что в Оби утонул атаман Поздней Фирсов, а на казачьем кругу выбрали сотником подъячего Максима Перфильева. Вот челобитная.

Князь Сулешов сверкнул глазами и повелел:

– Перфильев получит чин опосля, а сотником пошлём Бекетова, и пусть спешно отправляется в Енисейский острог.

Глава 3

Весна 1628 года была ранней.

– Тунгусы нас побили на Ангаре, – кричал на ходу охотник Тимоха. – Мы то, как только вскрылась река, утекли, а робята Перфильева остались тама отбиваться.

– И много тунгусов? – спросил приказчик промысловиков.

– Множество, – наперебой говорили охотники.

– Обложили со всех сторон, а меня вот ранили, – показал на свою руку Тимоха.

Приказчик велел казакам готовить дощаники[1 - Дощаник – плоскодонное речное гребное судно с палубой и одной мачтой] и собираться в поход, а недавно прибывшему в Енисейский острог сотнику Бекетову объяснил:

– Знаешь, подъячий Перфильев знатный воитель. Он участвовал в походах Хрипунова, бывал в устьях Илима и Лены, и был мною послан в прошлом году с «енисейскими служивыми людьми» по Ангаре за ясаком в Братскую землицу, и тама попал в засаду. Так что бери казаков, и вперёд.

Так ранней весной из острога на дощаниках вышел отряд из 30 служилых и 60 промысловиков во главе с сотником Бекетовым. Поход завершился успешно, и Бекетов снял осаду, а в низовьях Ангары срубил острожёк, назвав его Рыбинским. Промысловики долго обсуждали дипломатические качества сотника, сумевшего без кровопролития замириться с тунгусами, новыми подданными государя, и взять с них неплохой ясак.

Вернувшись в острог, Перфирьев сидел с казаками, и рассказывал о своих приключениях:

– На нас ночью напали эвенки, ну, по-нашему тунгусы. Мы спали в шалашах, и хорошо, что спрятали дощаники в прибрежных кустах, а то бы не вернулись.

– Охрану выставили?

– Нет, мы так вымотались, что все заснули мертвецким сном. И вдруг в темноте засвистели стрелы, и одного охотника легко ранило.

– Да, да, это меня ранили, – показывая на свою руку, вскочил Тимоха.