Исчезнувший

Исчезнувший

Сергей Лушников

1966 год. Южный город Украины. У молодого капитана уголовного розыска Максима Ткаченко день не задался еще с самого утра, а тут еще срочный вызов к начальнику городского управления милиции полковнику Тарасенко. Но поручение полковника, по его мнению, кажется делом пустяковым и не заслуживающим особого внимания, если бы не предшествующий звонок из Киева. Дела только и всего – найти гражданина Якубу. Но последующие события, растянувшиеся на несколько дней, раскрыли перед ним тайну, которая началась еще в далеком 1945 году.

Сергей Лушников

Исчезнувший

Пролог

Весна.1945 год. Восточная Германия.

– Давай-давай, скорее, – кричал Аристархов Якубе, который бежал позади него, выпустив очередь из добытого им трофейного «шмайссера».

Но парень не отставал, при этом посылая еще и свою порцию свинца по засевшим фашистам.

– Прицельно бьют, гады, – сквозь зубы процедил Якуба, когда они оба укрылись за широкой гранитной колонной, ставшей им временной защитой от вражеских пуль. Аристархов тяжело дышал, прикрыв лицо ладонью.

Молодой Павел Якуба то и дело норовил выглянуть из временного укрытия и посмотреть вперед – туда, откуда не прекращался перекрестный огонь.

– Куда ты высовываешься, рыжая твоя башка, – Аристархов схватил парня за гимнастерку, притянул к себе и заставил того присесть возле себя.

Уже вторые сутки они вели непрекращающиеся уличные бои в этом когда-то красивом и цветущем городе; чего только стоил один лишь парк, успел подметить Аристархов, поделившись своими наблюдениями с Павлом. До войны он работал архитектором и поэтому всегда обращал на это внимание. «Такую красотищу разрушили», – еще вчера сокрушался Иван Спиридонович во время короткого затишья между боями. Фашисты отчаянно сопротивлялись до последнего патрона, лишь немногие сдавались в плен, в основном это были юнцы из Гитлерюгенда, над которыми идеи нацистского вождя, уступили все же здравому смыслу название которому, было слово «жизнь».

Они отбивали каждый дом, каждую улочку, приближая победу – долгожданную и такую близкую. Последние дни тянулись так долго, и поэтому каждый убитый однополчанин острой болью отзывался в сердце.