На далёких берегах России

– Бежим! – первая крикнула Дарья, и они помчались на торговую площадь к Фроловским воротам Кремля.

На торге было шумно и не протолкнуться. Взяв по румяному калачу, «троица» прислонилась к телеге с товарами и услышала распрю между мужиками.

– Зря ты ругаешься, – корил мужик с окладистой бородой. – Тебе бы к попу, враз тебя исправит.

– Это ещё кто?

– Знаешь, Фрол, я ведь с Нижегородской волости прибыл с товаром. Так вот в храме нашей деревни Лопатищи проповедует поп. К нему идут богомольцы со всех сторон, и с ними происходят чудеса.

– Видно зело праведный, – ответил мужик. – Я, пожалуй, с тобой поеду к этому попу. Пусть меня выправит!

– Максим, – вдруг вскричала Дарья, – я тоже хочу к праведному попу.

– Это далеко, – ответил Максим, дожёвывая свой калач, – недели две топать.

– Я бы с тобой пошёл, – сказал Пётр, – но мы на государевой службе.

– Эх, вы вояки, – вдруг вскипела Дарья.

– Но, но. Успокойся, мы государевы слуги, и собираем ясак, то бишь натуральный налог с подданных царя.

– А я что, служите, – пошла на попятную Дарья, – Максим пойдём домой.

Так они расстались, а Дарья с Петром стали тайно встречаться. Как-то Пётр завёл разговор о женитьбе, а она, смеясь, ответила:

– Вот будешь богат, тогда выйду за тебя!

– Тогда я пойду в Сибирь за пушниной и вернусь богатым! – вскричал Пётр.

– Возвращайся скорее, только не грабь, – ответила Дарья, – а я тебя буду ждать.

На следующий же день десятник Пётр Бекетов, написав челобитную, помчался в Приказ Казанского дворца, с целью записаться на службу в Сибирь.

Через густую толпу стрельцов, стоящих в сенях Приказа, как вихрь, ворвался десятник Пётр Бекетов и вдруг увидел среди дьяков своего благодетеля князя Сулешова.

– Что встал? Давай челобитную.

Пётр положил на стол челобитную.

Князь, щурясь, стал читать:

– Так, пишешь: «…послать в Енисейский острог десятником».

– Запишем? – посмотрел он на дьяков. – Так вот я рекомендую послать Петра Бекетова в Енисейский острог сотником, учитывая его заслуги во время моего воеводства в Тобольске.

– Рассмотрим, – заговорили дьяки. – Правда, молод ещё.

– Чо смотреть. Утверждаю. Сбирайся Пётр и пойди в канцелярию.