Из Забайкалья с приветом

 – Терпеть больше не могу! Бохан старше меня по званию и по должности. Иначе сам бы с ним поговорил! А этого ару я на губе сгною!

– Основание? – негромко, с легкой усмешкой, интересовался Сенин. – Нарушение устава тут по-простому не припишешь.

– Она-то что творит? Шлюха! – все возмущался старший лейтенант.

– Знаешь, бабу понять можно, – замполит, видно, решил на себя взять роль адвоката. – Красивая женщина, пропадает в захолустье. Работы нормальной нет…

– Знала, за кого замуж выходила!..

Тут я с «петушком» был полностью согласен.

– Вы, Борис Вадимыч, ее защищать хотите? —спросил старлей.

– Просто пытаюсь быть объективным, Женя, – ответил майор.

– Изуродовать этого ару! Шепнуть на губе, чтобы десантура поработала.

– Абовян – не простой сержант, забыл? – чуть возвысил голос замполит. – У него папа в Москве, в генеральном штабе! За сына он может тут нам такого шороха навести!

«Так вот оно что! – стало доходить до меня. – Я-то гадаю, с чего такая лояльность к распутникам у замполита!»

– Странно, – усмехнулся Сенин.

– Значит, нормальный мужик генерал, – выдвинул предположение Гарбузов.

«Правильно. Дипломат. – Оценил я. – Вдруг дойдет наверх? Пути господни неисповедимы». Мне делалось все веселее.

– А может, до сведения генерала Абовяна как-то довести? Пусть сынка приструнит, – осторожно предложил старлей.

– Гонца в Москву снарядим, что ли? – рассмеялся Гарбузов. – Или письмо анонимное отправим?

– Что же, безнаказанными этих оставлять? – расстроился командир взвода. – Пусть блудят дальше?

– Мне кажется, Бохан, правда, не знает, – стал рассуждать Сенин. – Не такой он офицер, по-моему, чтобы безропотно сносить унижение… Но, она-то что творит! Всю карьеру ему может поломать. Если будет громкий развод…

– Да догадывается он, думаю, – сказал замполит. – Ясно же, не клеится у него с женой что-то.

Видно, Гарбузов сам не знал пока, как потушить назревающий скандал. С одной стороны, такие случаи, безусловно, требуется пресекать. Выжигать каленым железом, так сказать. С другой стороны – генеральский сынок…

Офицеры еще долго говорили, прежде чем разойтись. На меня внимания не обращали, будто висящая в кунге брезентовая тряпка-занавеска – звукоизолирующая. Однако когда гости ушли, Сенин обратился ко мне.