Бестиата

Ты мой архиспатий и теперь по необходимости будешь меня сопровождать.

Брэнан с удивлением взглянул на Отолика, но тот без лишних слов вытолкнул раба вперед и поклонился госпоже. Ничего не оставалось, как подчиниться. Архиспатий последовал за йаманаррками вглубь залы, за колонны.

Из разряженной толпы вынырнула смуглая Никс, и династа, склонившись к ее уху, отдала какие-то указания. Пока они шли через залу, к ним присоединилось еще несколько юных созданий в роскошных нарядах. Кое-кто из них тоже держал за правым плечом раба.

Вся компания, на ходу обмениваясь шутками с пьющими и вкушающими, покинула залу и вышла в сад, откуда по внешней лестнице, выдолбленной в стене дома, поднялась на балкон верхнего этажа. Воздух был прохладен и свеж. На балконе стояли кушетки и столики с блюдами, полными всевозможных яств. В тени дверной ниши застыли виночерпии с амфорами в руках. По углам в высоких кованых треножниках горел огонь, освещавший и согревавший присутствующих.

Позабыв об остальных, хозяйка схватила архиспатия за руку и увлекла в дальний конец обширного балкона.

Рыжеволосая не последовала за ними, так же как и личная рабыня. Девчонка явно пребывала не в себе, то и дело сминая в потных кулачках края роскошного одеяния и оглядываясь по сторонам, будто ждала неминуемого разоблачения. Впрочем, об этом она могла не беспокоиться – молодежь галдела и веселилась, обрадовавшись возможности хоть ненадолго вырваться из-под опеки взрослых. Вино и здесь лилось рекой, а пальцы то и дело погружались в блюда со снедью. Династа, кажется, успела перехватить его голодный взгляд:

– Ты, наверное, хочешь есть. Я прикажу принести чего-нибудь.

– Нет, – он отвернулся и сглотнул, не представляя себя, набивающим желудок под ее странным взглядом. Как-нибудь перетерпит.

– Я ведь могу и приказать.

– Можешь, но тебе, кажется, не нужны лишние проволочки?

В яблочко – девчонка посмурнела, но оставила разговоры о еде.

– Тебе понравилось новое жилье и содержание? Всем ли ты доволен?

– Поздновато спрашивать… госпожа.

– Я не хотела приходить. Ничего, кроме грубостей, не услышала бы. Мне и без…

Она запнулась и смолкла. И это красноречивое молчание говорило больше всяких слов.

– Я не желала злить тебя еще больше. Сейчас ты мне очень нужен и твою злобу я как-нибудь стерплю, как проглочу и твое неуважение. Но я хотела поговорить не об этом.

Династа медлила, а между тем он видел – она просто дрожала от желания чем-то с ним поделиться.