Выстрел по солнцу. Часть первая

 – Вы что, оба с дуба рухнули? Десять лет мы с вами ведем поиски, рискуем, прячемся, погибаем. И тут, совершенно неожиданно, прямо в руки, нам дается подсказка, а мы вдруг становимся гипертрофированно осторожными и высокоморальными! Ребята, опомнитесь! Я ведь не призываю уничтожать страны и континенты! Я уговариваю, умоляю исполнить свое предназначение!

Вспомни, Женя, как ты переживал, когда я рассказывал тебе о минутах, решивших судьбы миллионов. Или о нескольких метрах, изменивших ход истории. Вспомни, о чем мы мечтали еще там, в Городе, когда только встретились! Какие клятвы давали в поезде, уезжая в Москву! Какая же здесь спешка? Мы просто нашли то, что искали, и теперь за нами – только решение!

– Ты сначала призрак найди, – язвительность в голосе Силича неуловимо сквозила миролюбивыми нотками, – а то какие-то решения.

На минуту в комнате воцарилась тишина. Силич сосредоточенно рассматривал свои ногти, Журов нервничал, то и дело, поправляя очки, ерзая и барабаня пальцами по подлокотнику кресла.

Первым не выдержал Журов. Он резко повернулся к Ленскому, блеснул стеклами очков.

– Ну, так что, Жень, продолжаем работать?

Теперь в голосе его слышались непривычные, робкие и даже просительные интонации.

– Да, Жень, – поддержал друга Силич, – давай уже определяться.

Ленский стряхнул с себя оторопь. Как же он устал! Усталость – во всем теле, в каждой клеточке, каждом нерве. И, все-таки, он чувствовал, как против воли легкая, прозрачная усмешка раздвигает его губы. Что ж, он может позволить себе несколько мгновений триумфа. Кажется, сейчас нити провидения – у него в руках, и нет силы, способной изменить, нарушить эту данность. И это, пожалуй, квинтэссенция последнего десятилетия, итог всей его деятельности.

Жаль, ни Славка, ни Журов, не способны оценить его мужество, его дальновидность. Прекращая эксперимент, он вовсе не снимает с себя ответственности, даже наоборот. Сколько передряг впереди! Сколько ссор, споров, объяснений! А если так – сегодня он заслужил немного отдыха. Пора, давно пора заканчивать. Еще пару вопросов для проформы, и – все.

Он постарался изобразить на лице глубокомысленность.