Смерть на двоих

Пламя свечи мигнуло, возвращая его к реальности. В это время римский нос улыбнулся. Непонятно, как он это сделал – губы Фоултона оставались каменно сжатыми, но нос явно улыбнулся.

– Вам сегодня поразительно везет, юноша, – проговорил Фоултон. Он бросил на стол свои карты мастями вверх и с наслаждением откинулся на спинку кресла, – выигрыш ваш.

– Простите, – неожиданно подал голос четвертый джентльмен, тот, что на протяжении всей игры почти не подавал признаков жизни. Питер вздрогнул, словно вдруг вздумал заговорить массивный ореховый стул.

Мужчина поставил бокал шампанского, который держал весь вечер но, как с опозданием осознал Дадли, не осушил и до половины, и неторопливо открыл на столе трефы и черви от туза до десятки, бубновый туз с королем и, с тихим щелчком, словно припечатав, выложил туз пик.

Это был «Большой Шлем»[14 - Наивысшая комбинация в покере.].

В глазах у Дадли потемнело, кажется, он даже качнулся, но римский нос неожиданно оказался рядом и поднес спасительный бокал вина.

Но Дадли уже справился с собой и решительным движением отвел руку Фоултона.

– Сколько я вам должен? – Питер остановился в затруднении. Он понял, что не знает имени человека, который сейчас держал в руках его честь, а возможно, и жизнь.

– Барон де Сервьер, – ответствовал тот, – вы должны мне ровно шесть тысяч фунтов.

Синие глаза были холодны. А в голосе… С внезапным потрясением Дадли осознал, что весь вечер удивляло его в этом человеке: в его голосе была скука.

– Боюсь, у меня не найдется при себе такой суммы, – произнес Питер, с ужасом вслушиваясь в собственные слова, в их спокойный, ровный тон. При себе не найдется! Такой суммы у него не найдется не только при себе. Он не соберет ее, даже если вдобавок к своему секретеру, обшарит бумажники всех своих друзей.

– Ничего страшного, граф, – тем же скучающим тоном произнес француз. – Мы все – люди чести. Я снимаю дом на Риджент-стрит и по утрам всегда у себя. Ваш посыльный может принести деньги в любой удобный для вас день.

– Благодарю, барон. Я не заставлю вас ждать.

На негнущихся ногах Питер вышел из зала и миновал приемную. Лакей кинулся к дверям, в надежде получить чаевые, и не был обманут.