Смерть на двоих

Дадли сунул ему в ладонь какую-то мелочь, потом мрачно рассмеялся и, вытряхнув в руки лакея все портмоне, стремительно шагнул за двери, прочь из этого дома. Лакей, честный малый, не успел его остановить.

Куда его несли ноги, он не сказал бы, даже стоя под планкой виселицы. Даже если б за правильный ответ обещали помилование.

Он то медленно брел, то почти бежал, звонко стуча по мостовой каблуками, и этот стук отчего-то пугал его и вызывал странный, мрачный смех, похожий на смех безумца.

Темными серыми спинами поднимались дома.

Тихим, приглушенным и каким-то неприличным, вульгарным хихиканьем вторила Питеру жесткая осенняя листва вязов. Вдруг, неизвестно откуда, прорывался клочок неба, разрезанный островерхой крышей, а в грязной луже, слепя глаза, смеялась нахальная желтая луна.

Дробного стука конских копыт по булыжной мостовой Дадли не услышал. Карета появилась словно ниоткуда, надвинулась темной массой, разом поглотила улицу, кривую крышу, темное небо с рваными серыми облаками, рыжеватую луну.

Питер не успел испугаться, только подумал почти весело: «Ну, вот и все. Как просто!».

Потом у самого лица очутилась лошадиная морда с испуганными глазами, и страшный удар опрокинул его навзничь.

* * *

Виктонт Каслри, секретарь Лорда Сесила Хея, по распоряжению своего патрона, отдал приказ немедленно перекрыть все дороги, ведущие из Лондона, в том числе и порт на Темзе. Поднятый по тревоге шестой драгунский полк поэскадронно расходился из казарм.

Их красные шлыки на черных меховых шапках развивались на ветру, когда они проносились по пустым улицам Сити. В предрассветный час город еще не проснулся, а посему продвижению эскадронов ничто не мешало. Вскоре красные мундиры драгун исчезли за поворотами дорог на Дувр, Портсмут, Йорк и даже на далекий Кардиф… Преступник мог оказаться кем угодно, он мог избрать любой способ скрыться или покинуть страну. За порты Каслри был спокоен. Курьеры под надежной охраной уже унеслись к комендантам портов, так что Лорд Хей мог быть доволен, ни одна посудина не покинет Англию.

Мера была вынужденная, но необходимая, да к тому же весьма действенная – это было известно еще со времен Кромвеля, когда сотни роялистов именно в портах попали в сети республиканцев.

По римской северной дороге ехал всадник в кожаном темно-коричневом колете. Поверх него был накинут черный плащ, а голову прикрывала широкополая шляпа с серым и весьма потрепанным пером.