Плагиаторы

Может, Женька – телепат? Нет, тогда бы он не Толстого перефразировал, а кого-нибудь поновей. Неужели они могут быть так похожи? От такого соображения Куницын вздрогнул. Нет, скорее все мысли – избиты. Тьфу, это Большов тоже уже говорил.

– Ты думаешь Родин – это псевдоним?

– Не знаю.

– А я думаю, что псевдоним.

– Я заметил, что псевдонимами чаще других пользуются писатели и шпионы. Им есть что скрывать.

– А мне скрывать нечего! – гордо заявил Евгений.

– Вот один писатель, – сказал Валентин, чтобы снизить градус разговора, – любил бывать на свадьбах и кричать там.

Поэтому его и прозвали – Горький. А другой…

– Не веришь?

– Не верю!

– Так уже кто-то говорил, – заметил Большов. – Что-то неуловимо знакомое…

– Все слова кто-то уже говорил.

– Слова, слова, слова, – призадумался Евгений. – Зачем ему роман?

– Кому?

– Родину. Он же все рассказы сочинял. Кажется. Но я не читал!

– Верю!

– Не паясничай, – вздохнул Большов. – Дело-то серьезное.

Думаю пойти завтра в Российское авторское общество и зарегистрировать новую рукопись. Вдруг героиню у него тоже Любой зовут? Любовь – это же так логично, даже Родин может догадаться. А у тебя не Люба?

– Нет, Татьяна.

– Осторожней Валя, это имя уже использовал Пушкин. Зачем тебе лишние ассоциации?

– Я это в честь жены.

– Так она же тебя бросила.

– Надеюсь, что вернется.

– Я помню Татьяну по институту, она, скажу на правах старого товарища, всегда была взбалмошной особой.

Кроме того, любовь замутняет рассудок, эмоции противоположны чистому разуму, я об этом еще напишу.

– Про великого сыщика?

– Может быть… а ты откуда…? – Большов сверкнул на Валентина дурным глазом. – Ну, мне пора.

Гость вскочил и метнулся в коридор, чтобы избежать дальнейших расспросов. Куницын потащился следом, чувствуя себя шпионом, сделавшим неосторожный шаг. В конце концов, Женька никому не мешает хотя бы тем, что до сих пор не опубликовал ни одной книжки.

– Знаешь, тут один знакомый выпускает юбилейный сборник, предлагает очерки писать. Хорошая халтура, может дать ему твой телефон?

– Нет, я занимаюсь творчеством и на всякую чепуху не размениваюсь! – отмахнулся папочкой Большов. – А твою неразборчивость, прости, не понимаю.

Валентин остолбенел.

– Ну, ты, Женя, и хамло!

– Предпочитаю прямо в глаза говорить то, что думаю! – вскинул подбородок Большов, но предусмотрительно шагнул за порог.