Убить, целуя

Убить, целуя

Григорий Андреевич Кроних

Налетчики взорвали входную дверь и двумя выстрелами в упор убили хозяйку квартиры, а Гера Шварцев втюрился в практикантку – так начинается последняя из пяти повестей из цикла «Журналист-сыщик». Течение любви и детективного расследования – всегда загадка с непредсказуемым финалом.

Григорий Кроних

Убить, целуя

1

Петухов завтракал. Капитан завтракал в стужу и зной, в весеннюю распутицу и осеннюю слякоть. Ежеутренне. В детстве, невзирая на болезнь, взрослым – на похмелье.

Дома и в командировке, в засаде и санатории. Борщом, картошкой, кефиром, котлетой, яблоком, строганиной или требухой. Это все равно, но желательно в одно и то же время: 8.00 – 8.15. В общем, Михаил Витальевич – человек с традициями, за что его можно уважать и не трезвонить по телефону хотя бы в святые пятнадцать минут.

– Алло, он завтракает, – отозвалась жена на звонок. – Ты же знаешь, Дима… Говорит срочно, – жена приложила трубку к уху капитана, поскольку его руки заняты хрустящей горбушкой и вилкой.

– Алло, – зарычал капитан, – Петухов у аппарата.

– Я, я это, Михаил Витальевич, – затараторил Соколов. – Извините, что не вовремя, но служба… в смысле подполковник Радченко, звони, говорит, и все… Убийство тут произошло… не в управлении, конечно, а в доме на Урицкого, номер 16. Важные ребята из новых русских замешаны. Жену у одного убили. Приезжайте, а?

– Доем, приеду.

– Я, как только сообразил, что к чему, сразу подумал, что сообщить надо, чтоб в курс дела, но, думаю, только после завтрака, сразу, как позавтракаете, а подполковник…

Михаил Витальевич, чтя традицию, молча отстранил ухо от трубки.

Жена унесла телефон в гостиную и на всякий случай накрыла диванной подушкой. Капитан рассеянно доел котлету с макаронами, попил кофе и уже в 8.10, натянув поверх портупеи пиджак, был готов убыть на работу.

– Уходишь? – задала бессмысленный вопрос жена, поскольку спрашивать, что делать с оставленной мужем грязной посудой, еще глупей.

– До вечера, – сказал Михаил Витальевич, открывая дверь. Жена незаметно перекрестила его широкую спину, вдруг пригодится?..

Летом мотор можно не греть, и "Москвич" капитана сразу взял курс на Урицкого. В животе урчал сбитый с толку завтрак, а в голове вертелся вопрос: что же там произошло?

Факты посыпались как из известного рога, едва автомобиль приблизился к дому. Соколов не назвал номер квартиры, и верно, эта информация была бы избыточной.