Сердце шторма. Нити жизни

– Сыны Геенны! – выругалась я – Ты не могла подождать немного!

– Прости… – ответила девушка, вновь выплеснув порцию вчерашнего мясного пирога на голубиный помет.

– Следи. – рявкнула я и с ноги открыла двери на лестницу.

Я сцепила зубы, чтобы не ударить ее. В голове, пока я спускалась по лестнице, судорожно кружили разные раздражающие мысли, так и не сложившиеся в одно целое. Я проклинала все вокруг, мысленно посылая всех и вся в Геенну.

– Уважаемый господин. – обратилась я к капитану, предварительно натянув капюшон подальше на лицо.

– Чего надо? – рявкнул он, и я наигранно отшатнулась, но не отступила. Хотя сердце барабанило в висках, меня учили бороться со страхом, и я подавляла все порывы сбежать.

– Не найдется монетки для бедной сиротки? – театрально вымолвила я срывающимся голосом.

Капитан схватил меня за подбородок. Я не ожидала такого, и не успела отшатнуться. Капитан Этлер приподнял мой подбородок и взглянул на меня, брезгливо прищурившись.

– Я не раздаю денег всяким лентяюгам.

 – сплюнув на мостовую, прорычал он – Но ты смазливый мальчишка. Можешь заработать пару медяков у моих ребят.

Краем глаза я увидела, что в карету усаживается дама, и кучер подхлестывает двойку лошадей. Я едва уловимым движением подбросила капитану письмо.

– Дражайший, у вас что-то упало. – проблеяла я.

Когда капитан отвлекся на клочок дорогой бумаги, лежащий у его начищенного сапога, я рванулась назад, интуитивно протягивая руку. Почувствовав что-то твердое и холодное, сделала рывок вперед и, вцепившись в карету, унеслась вместе с ней прочь.

Сбитый с толку капитан не успел окликнуть кучера. Я спрыгнула с кареты на ближайшем повороте, и, быстро шагая, скрылась среди небольших улочек бакалейных лавок.

Шальна словно специально задерживалась. Я чуть вся не извелась, меряя дом шагами, пока ждала ее возвращения. Девушка должна была проследить, чтобы капитан прочел письмо и отправился к констеблям.

Шальна совершенно не спешила, прогулочным шагом возвращаясь на место встречи.

Щекам вернулся привычный румянец, бледнота исчезла, слезливости глаз, как и не бывало.

– Ну что? – набросилась я на девушку, как только она подошла к двери заброшенного дома. – Почему так долго?

– Я решила не привлекать внимания бегом, и шла так, словно я гостья города.

Я онемела от удивления. Сменившее его бешенство все-таки заставило меня дать девушке затрещину. Та надулась, прошипела пару оскорблений в мой адрес, и ушла в свой уголок.