Наездник Ветра

– И какой резон во всём этом был?

– Игорь их заставил поклясться, что это золото они пустят на благо княжича Святослава. Как видно, князь рассудил, что если не оба, то хоть один останется верен клятве. Но, на беду, и тот и другой вдруг сошли с ума. Сновид стал волхвом, а Трувор исчез. Оказывается, он принял христианскую веру! Значит, плевать ему и на золото, и на княжича Святослава, который давно стал князем.

– Как ты узнала про это всё?

Хлеська с важным видом надула губы и почесала ногтями левой ноги щиколотку правой.

– Я знаю много! А узнавать меня научил Залмах.

– Кто? Залмах?

Рагдай даже приподнялся.

– Залмах, Залмах! – зашипела Хлеська, дурачась, – но не гордись! Он со мной не спит.

– Тысяцкие едут! – крикнул дозорный отрок с высокой теремной башни. Маришка, не допив брагу, бросила ковш на траву и помчалась в терем. Лешко и его приятели с ещё большею торопливостью устремились к воротам и распахнули их настежь. Во двор въехали три всадника.

Это были всё тот же самый Лидул и двое каких-то светловолосых. Один из них если и казался старше Рагдая, то на год-два, а второму точно перевалило за тридцать. Рагдай у Хлеськи спросил, кто это такие.

– Тот, который помладше, Филипп-датчанин, – вдруг начала жеманно кривляться Хлеська, качая ножками, – его мать, известная киевская красавица, выжав соки из всех здешних богачей, отправилась за море и вернулась уже с сынком полугодовалым, пинка под зад получив! Сынок – весь в неё, такой же неугомонный.

Второй – тысяцкий Сфенкал. Это он вёл конницу на хазар. И он опрокинул их в тот момент, когда Святослав отчаялся победить.

Тысяцкие спешились посреди двора.

– Ну что, они опять брешутся? – обратился Лидул с вопросом к Лешку.

– Да, кажется, – бросил тот вполне безразлично. Сошедшие с коней всадники устремились в терем. Хлеська вдруг поднялась и стала отряхивать свой кафтан от листьев и муравьёв, которые поселились в них.

– Мне пора, – сказала она.

– Куда?

– К себе, на Подолие.

– А старик?

– Я его возьму.

С этими словами Хлеська, сверкая пятками, побежала к задним дверям. Рагдай остался один среди груш и яблонь. Его клонило ко сну. И он уже спал, уютно расположившись в куче листвы, когда Вирадат и Хлеська вышли из терема. Лешко сам открыл им ворота.

Князь одевался. Роксана, лёжа ничком на смятой постели и обхватив руками подушку, внимательно наблюдала за ним.