Наездник Ветра

– Этот самый Джафар, как видно, поклялся погубить грека, который плывёт на Русь, – внезапно вернулась Хлеська к прежнему разговору, – сплёл целый заговор!

– Хорошо бы князю об этом знать.

– Не суйся ты лучше в эти дела, а то нахлебаешься! У меня к тебе есть дело получше. Ты помнишь, я говорила тебе вчера про золото Игоря?

– Да, конечно.

– Хочешь узнать до конца всю тайну?

– Хочу.

– Я её открою тебе, но прежде скажи – точно ли ты знаешь, где одноглазый?

– Знаю.

– А как зовут его, знаешь?

– И это знаю.

Хлеська кивнула и продолжала, зорко следя за пьяницами у бочки:

– Вижу, не зря Залмаховские ребята засуетились! Теперь ты должен поклясться, что половину денег ты отдашь мне. Может быть, ты сам найдёшь клад. Может быть, расскажешь об одноглазом Сновиду или Залмаху. Как бы там ни было, половина денег – моя. Клянёшься?

– Ну, ладно, – сдался Рагдай, не очень-то понимая, какая будет заслуга Хлеськи во втором случае.

– Так не пойдёт! Поклянись.

– Хорошо, Клянусь.

Облака мешали Рагдаю слушать внимательно, потому что тянули мысли вслед за собой. Он перевернулся и точно так же, как Хлеська, примял локтями листву.

– Ты, должно быть, слышал о том, что Игорь два раза ходил войной на Константинополь, – начала Хлеська, грызя сухую травинку, – второй поход был удачным. Князь заграбастал огромную уйму золота – говорят, несколько возов.

– Древляне убили его за жадность.

– Да, но сперва они его загнали в болото и предложили сдаться. С Игорем были, в числе других, Сновид и Трувор. Он им доверял больше, чем остальным. Предчувствуя свою гибель, князь подозвал Сновида и пошептался с ним, а затем, велев ему отойти, тайно переговорил и с Трувором. Лишь после этого сдался. Всех, кто с ним был, князь Мал велел отпустить, а самого Игоря – разорвать.

– Про это я знаю, – вновь перебил Рагдай, – ты лучше скажи, о чём он шептался тогда с Трувором и со Сновидом? О своём золоте?

– Да. Сновиду он назвал реку, возле которой зарыл сокровища, а Трувору растолковал, где именно их искать у этой реки. Получилось так, что только вдвоём Сновид и Трувор смогли бы добыть то золото, а поодиночке – никак.