Захваченная партнерами

Я глубоко вздохнул и постарался говорить таким же нейтральным и благодушным тоном, как он.

–Понимаю. А как же моя невеста? Ее должны были транспортировать три дня назад.

–Ты не имел права запрашивать невесту. У меня было соглашение с советником Харбартом. Ты должен был объявить его дочь своей парой.

Я ничего не мог поделать с тем, что мои руки вцепились в спинку стула передо мной.

–Харбарт был подлым трусом, который планировал убить меня и невесту командира Дестона. Зачем мне его дочь?

Премьер поднял бровь и посмотрел на меня, словно в замешательстве.

–Сейчас этот вопрос не имеет значения, поскольку ты… не годишься для того, чтобы претендовать на пару. Ты не будешь претендовать ни на кого. Конечно, в транспортировке твоей земной невесты отказано. Ни один зараженный воин не имеет права иметь партнершу. Ты это знаешь. Сейчас, вполне возможно, она уже стала парой другого воина, который не…

Его голос стих, и он наклонил голову, изучая меня. Я позволил ему посмотреть. Если бы он был настоящим отцом, он бы закрыл глаза на модификации киборгов Улья и увидел, что я все тот же, все еще его сын.

–Какой?

Это был первый раз, когда он увидел меня после моего спасения из Улья. Скрестив руки, я позволил ему разглядеть легкий металлический блеск на коже с левой стороны моего лица, странную серебряную окраску радужной оболочки левого глаза, некогда цвета темного золота. Я намеренно оставил предплечья голыми, чтобы он мог видеть тонкий слой живой биотехнологии, вживленной в половину моей руки и часть моей левой кисти.

Его взгляд задержался на моей руке.

–Импланты и кожные трансплантаты никак нельзя удалить?

Глупая надежда умерла с этим вопросом. Я думал, что все это, возможно, не будет имеет значения, но нет. Он видел только то, что сделал Улей, а не своего сына.

–Доктор Мордин говорит, что трансплантаты постоянные. Чтобы удалить их, мне придется отнять всю руку.

–Вижу.

–Неужели, отец? Что ты видишь?

Он еще не видел похожих трансплантатов Улья, покрывавших половину моего левого плеча, большую часть левой ноги и часть спины. По его холодным глазам я понял, что он увидел достаточно.

Мой отец, человек, которого я никогда не любил, но уважал, и которому всю жизнь старался угодить, покачал головой.

–Я вижу воина, который был моим сыном.

Он откинулся на спинку кресла, и взгляд его стал еще холоднее.