Убийство на острове Родос

Показалось лицо в профиль, голова была повернута набок. Диана ахнула. Не случайно этот специфический кирпичный цвет что-то ей смутно напомнил. Та самая женщина! Конечно, конечно! Она вспомнила, как та заливисто смеялась, чуть закидывая голову назад, извергала поток слов, кокетливо заглядывая в глаза молчаливому Янусу, и ей чуть не стало дурно.

– Пойду поищу экономку, – вздохнул Калев.

Когда Калев открыл дверь в комнату, Диана лежала на кровати в ярком бикини, в номере она ходила обычно в купальнике, так и сейчас, хотя ей вовсе не было жарко, скорее даже наоборот.

– Ну вот, – проворчал Калев, – отдохнули.

– Что случилось?

– Попросили не покидать территорию до специального оповещения.

– Уже приехали? – спросила Диана.

– Да.

– Быстро.

– Тут же все под боком.

– Кого попросили? – поинтересовалась Диана вяло. – Нас с тобой? Или всех?

– Не понимаю, как человек, который прочел и перевел столько детективов, может задавать подобные вопросы, – сказал Калев мрачно.

– Ага.

Диана помолчала.

– Но ведь мы все время были вместе, – через пару минут произнесла она неуверенно. – Значит, у нас есть алиби.

– И оно может нам понадобиться. – заметил Калев. – Учитывая национальность жертвы…

– Калев! Неужели в этом замешан Янус?

– Не думаю. Конечно, я знаю его не очень-то близко, да и вообще, можно ли в принципе узнать человека настолько, чтобы решать, способен он на убийство или нет?… Но все-таки не думаю.

Он сел в кресло у окна и взял со своей тумбочки книгу, однако уже через несколько минут положил ее обратно.

– Пойду посмотрю, что поделывает цвет мировой литературы.

– Я с тобой, – сказала Диана поспешно и вскочила.

Надев более пристойный, с ее точки зрения, в данной ситуации сарафан, прикрывавший колени, она сунула ноги в сабо на высоком каблуке.

– Я готова.

Калев оглядел ее, ничего не сказал и открыл дверь.

«Цвет мировой литературы» собрался против ожиданий не в «кают-компании», а попросту во дворе или на террасе, можно интерпретировать и так, учитывая, что это была лишь неширокая площадка над обрывом. Женщины, включая и экономку, сидели на вынесенных из столовой стульях, а мужчины топтались рядом, курили и поглядывали на угол дома, из-за которого слышались негромкие голоса.

– Принести тебе стул? – спросил Калев.