Ведь я еще жива

Ведь я еще жива

Татьяна Владимировна Гармаш-Роффе

Частный детектив Алексей Кисанов #15

Ослепленная светом, я лишь моргала, когда меня впихнули в дверь, которая тут же закрылась за мной… В подвале я провела больше недели, не зная, зачем я тут и почему. Того парня, который приносил мне еду, я каждый день спрашивала, что будет со мной. И каждый день он отвечал, что меня отпустят. Я верила. Со мной обращались неплохо, вполне вежливо, в чем я видела залог того, что им не нужна моя жизнь. Но вышла я из подвала лишь затем, чтобы очутиться в холодильнике морга… Вот и вся моя жизнь, такая короткая.

Потому что сегодня я умру…

Частный сыщик Алексей Кисанов вынужден на этот раз вести следствие в экстремальных условиях, играя против времени, – он должен успеть спасти Кристину! Пока она еще жива…

Татьяна Гармаш-Роффе

Ведь я еще жива

– Куда вы меня везете?

– В морг.

– Но ведь я еще живой!

– Так мы еще не доехали!..

    Анекдот

Люди стремятся разбогатеть, чтобы лучше жить, но качество жизни повышается с увеличением богатства лишь до некоторого предела.

К тому же у богатых появляются свои особые проблемы: грабители, похитители, террористы, наследники-отравители и пр. Их дети нередко вырастают моральными уродами. Их жен и дочерей соблазняют их же шоферы и охранники.

    Александр Бурьяк.

    «Технология карьеры»

Часть I

I

…Я долго не понимала, куда меня привезли, пока человек в костюме, поверх которого был небрежно наброшен белый халат, не открыл в металлической стенке один из ящиков.

За ящиком вытянулось нечто, похожее на стол.

И только тогда, когда меня подвели к этому «столу» и принялись на него укладывать, – только тогда я поняла, что это морг.

– Надеюсь, вы ее не очень накачали? А то мне органы с наркотиками не нужны! – услышала я голос человека в костюме и халате.

– Не волнуйся, всего лишь снотворное. Чтобы не рыпалась.

Я и не «рыпалась»… Голова соображала плохо, глаза закрывались, и, когда моя спина ощутила горизонталь металлического лежака, я испытала смутную животную радость оттого, что мне дали наконец возможность лечь.

Человек в халате устроил мои ноги поровнее, и лежак вместе со мной въехал обратно в паз, в беспросветную, узкую и очень холодную камеру, похожую на гроб. Перед тем как провалиться в небытие, я успела подумать: «Игорь меня никогда не найдет… Я умру тут без воздуха. И от холода.