Убийство на острове Родос

А вообще?

– Командирован, – ответил тот еще более кратко.

– По поводу? – спросила Диана, придвигаясь поближе.

– Здравствуй, Диана, – сказал Андрес вместо ответа.

– Добрый вечер, – бросил Калев, опередив жену. – Я так понимаю, что тебя прислали распутывать историю, случившуюся рядом с этим самым домом?

– Правильно понимаешь, – кивнул Андрес.

– Я так и думал, что кого-нибудь из Таллина пришлют обязательно, – сказал Калев. – Как-никак убитая – эстонка.

– Откуда ты это взял? – быстро спросил Андрес.

– Что она эстонка?

– Нет, что она убита. По первоначальной версии ведь она упала с обрыва… Собственнно, и что она эстонка…

– Что до последнего, то мы слышали, как она говорила по-эстонски, – пояснил Калев.

– Когда? Подробнее, пожалуйста.

– Послушайте, ребята, – вмешалась Диана. – Может, мы поднимемся к нам, рассядемся, заварим чаю и спокойно поговорим?

– Да, конечно, – смутился Андрес, наклонился и вытащил из-под скамеечки свой вечный портфель из свиной кожи, как Диана уже знала, полученный в подарок от сотрудников ко дню рождения еще в советские времена, когда занимал пост повыше, чем должность следователя… или это называется как-то иначе? Наверно, иначе, инспектор, комиссар, еще что-то, теперь ведь все и вся переименовали, надо выяснить, а то неудобно…

В доме не слышно было ни звука, свет почти ни в одном окне не горел, наверно, постояльцы еще бродили по тропам крестоносцев, а может, кто-то уже и спал, так что в коридоре они старались говорить потише.

Пока Диана мыла виноград и наливала воду в кофейник-кипятильник, который они с Калевом обычно возили с собой повсюду, Калев рассказывал Андресу, где и когда они застали Януса с блондинкой, оказавшейся через день на задворках дома творчества, понятно, не вводить же в заблуждение родного двоюродного брата ради какого-то Януса, да и наверняка полиция об отношениях того с убитой, если они, конечно, имели место быть, давно все раскопала.

– Есть хотите? – спросила она, включая кипятильник.

– Спасибо, – сказал Андрес, – меня накормили греки.

– Не сомневаюсь. Но от пары бутербродов ты, наверно, все-таки не откажешься?

– Один съем, – сказал Андрес.

– А я съем два.