Смерть прототипа

– Лесник. Отсидел семь лет.

Диана, вслед за ними, тоже обратила взор на следующую группу скорбящих. Тут были одни мужчины, итого целых пятеро.

– Лесник, это прозвище? – спросила она.

– И прозвище, и профессия.

– А рядом с ним, тоже высокий, но худой?

– Кассир.

– Их, диссидентской кассы?

– Нет, настоящий. Он работал в спортивном зале спортобщества «Калев», продавал билеты на баскетбольные матчи чемпионата СССР. Говорил, что очень удобное место для связного.

– Значит, он был связным?

– Ну, или что-то в этом роде, я, во всяком случае, получал антисоветскую литературу от него, и ему же передавал переводы, которые для них делал.

– Так ты и переводами занимался? – вмешался Андрес.

– А что ты думаешь, разве я мог оставаться в стороне от такого важного дела, как свержение государства?

Диана хихикнула.

– Остальных троих ты, пожалуй, должен знать, – продолжил Калев.

– Ну да, знаю.

– А я не знаю! – запротестовала Диана.

– Это три профессиональных диссидента, постфактум три депутата Госсобрания.

– И там и там?

– Точно.

– Итого двадцать четыре.

– Ну, я, пожалуй, отсидел и больше.

– За компьютером? Разве?

– А ты посчитай и годы за пишущей машинкой.

– Тогда да. А третий, тот, высокий?

– Он всего лишь три года, да и в парламенте, кажется, один созыв.

Все три депутата не отличались ни молодостью, ни физическими данными, и Диана их, как потенциальных убийц, забраковала. Хотя, подумала она сразу, разве такие люди сами пачкают руки кровью? Нет, для них грязную работу выполняет киллер. Значит, все трое – под подозрением. Ну а Леснику сам Зевс велел кого-то прикончить, с таким-то богатырским телосложением. Как этот новый вид якобы спорта назывался? Кикбоксинг или бокскингинг? Мог бы стать чемпионом.

Ее размышления прервал голос Андреса.

– А этот маленький, за ними?

– Инженер-строитель, погорел на честности, взял на хранение документы, которые сам не подписывал.

– Документы?

– Ну, всякие обращения. В ООН, ЕСПЧ и так далее.

– В УЕФА, – добавила Диана.

– И в ФИДЕ.

– Ладно, перестаньте шутить, – рассердился Андрес.

– Да какие тут шутки. Человек четыре года получил.

– А кто его под руку держит – жена? – осведомился Андрес.

– Жена.