Миллион на стене

– А дочь? Она знала?

– Знала, – буркнул Матс. – Но ее здесь нет. Она поступила в магистратуру в Германии и уехала. Уже второй месяц там.

– Два месяца это не срок, – возразил Калев.

– Камилла никому не говорила, – сказал Теллер хмуро. – Я ее спрашивал.

– По телефону?

– По интернету.

– Понятно, – сказал Калев. – А почему ты говоришь об этом столь мрачно?

– А-а… Мы с ней слегка повздорили при последней встрече. Это не имеет отношения к делу.

– Понятно, – повторил Калев. – Ну а как обстоит дело с твоими друзьями-приятелями? Неужели ты никому не говорил о картине?

– Почти нет.

– А уж они, – подхватил Калев, – могли разнести это по всему Таллину.

– Я вообще-то просил их помалкивать… Но ручаться, конечно, не могу…

– Ну ладно, – сказал Калев. – Я поговорю с Андресом.

– Позвонишь?

– Схожу. Завтра же. – Он посмотрел на печальное лицо Теллера и хмыкнул. – Может, даже сегодня. Который час? Восемь? Сейчас выясню, дома ли он и способен ли еще разговаривать.

Он перегнулся через подлокотник и снял трубку со старого телефонного аппарата, висевшего на стене подле дивана, второй, поновее, стоял в спальне, супругам Кару была неохота, отвечая на звонки, бегать из комнату в комнату.

Матс Теллер вошел в подъезд, поднялся по лестнице на второй этаж, вынул ключи и стал отпирать дверь, вместо взломанного замка теперь стояло два новых, оба наисовременнейшие, хитроумные (и, надо сказать, дорогущие), якобы не поддающиеся никакому взлому, разве что выпилят их вместе с солидным куском древесины, ну а если еще и обить дверь изнутри листовой сталью, так вообще не подступишься, будет не дом, а крепость… Если, если…

Конечно, он перепутал ключи или замки, долго и безуспешно ковырялся, пытаясь впихнуть в скважину замысловатый фигурный ключ, и еще возился, когда дверь на том конце лестничной площадки отворилась.

– Здравствуй, Матс, – приветствовал его сосед.

– Привет, Юхан, – откликнулся Теллер, отрываясь от своего многотрудного занятия. – Вернулся?

– Вчера вечером.

– Доволен поездкой?

– Угу.

Юхан покинул наконец свою квартиру, за порогом которой стоял, и подошел к Теллеру.

– Отлично устроилась дочка, – сообщил он. – Зарплата у обоих приличная, и квартиру дали хорошую, просторную.