Сердце кошмара

Как только она закрылась за его спиной, за ней раздалось рыдание. Что-то внутри него сжалось, но сделать он ничего не мог. В этом мире не было таких слов или действий, что могли унять боль утраты.

Именно поэтому он предпочитал быть один. Слишком много жизней Атифис забирал каждый день, слишком много приносил страданий.

VII

Асмер был в тупике. Благодаря Мирре Мадьяр многое прояснилось, но еще больше возникло вопросов. Он узнал, что убитый чего-то боялся, и, вероятно, знал, что его жизни грозит опасность.

Конечно, это были предположения. Все, что было у Асмера – предположения. Впрочем, даже если бы он был уверен, что в смерти Арне Кристенсена замешена Церковь крови, без доказательств он ничего не мог. Да и идти против такого могущественного врага с пустыми руками было глупо.

Однако, в таком случае все выглядело бы совсем смешно: Церковь крови убивает своего викария, а затем пытается вклиниться в расследование.

– Если об этом узнают в Церкви Крови, у меня могут быть серьезные проблемы, – вспомнил он слова Мирры.

Тогда вполне возможно, что викарий сделал что-то, чего ему делать не следовало, и поплатился за это своей жизнью. С другой стороны, зачем Церковь сделала это так кроваво, ведь ей гораздо проще было убить Арне Кристенсена тихо, так, чтобы не привлекать лишнего внимания. Быть может церковь Крови хотела скрыть свое убийство, свалив его на выдуманных Антицерковников, но Асмер видел страх, настоящий живой ужас смерти в глазах ее служителей.

Асмер не знал, что ему делать. Единственное, что пришло ему в голову – еще раз навестить дом убитого. Он надеялся на случайность – что полиция что-то упустила, какую-то едва заметную мелочь, подсказку, которая была очень нужна Асмеру.

Он вышел из подъезда, и снова взглянул на дом, понадеялся, что видит его в последний раз, а затем отвернулся и направился дороги, где окликнул извозчика.

Отсюда до старого Атифиса было довольно далеко. От серебряного Города его отделяла река Рида, через которую был перекинут мост длинной около четырех километров. В такое время, а было уже пять часов вечера, он был переполнен транспортом, движущимся в обоих направлениях. Так что, когда Асмер добрался до дома, где до недавнего времени жили Кристенсены, уже порядком стемнело.