Кроссворд игральных автоматов

Кошелев сделал это:

– Реальный обладатель любой, пусть самой захудалой квартиры в Москве, бьет будущего долларового миллионера, как карточный туз кроет шестерку. Скажу тебе, обладай ты хоть миллиардом в долларах, но будущим, достаточно простой комнаты в коммуналке, чтобы тебя уничтожить. Вези в Москву!… Не забудь про долг. Если хочешь, чтобы тебя поддерживал, нужны кладбищенские гарантии. Ни офисные, ни складские, ни даже таможенные. Кладбищенские!… Только такие признаю. Как хорошее пиво должно быть импортным, так и гарантии, чтобы я их принял, должны быть кладбищенскими! Баста! Аминь! Хоп!

12.

Зобкина влекли в неволю. Тарахтел милицейский «уазик», окошки в отделении для опасных злодеев зарешечены.

Парень чувствовал: слабая жизнь более не в силах держаться в теле.

Зобкин не бился о прутья на окне, как птица о клетку, не взывал к милиционерам. Знал: смерть – избавленье.

В том, что она наступит с минуты на минуту, сомневаться не приходилось. Все болезни, как известно, происходят от нервов, и только венерические – от любви.

Когда его подсаживали в воронок, один из милиционеров заметил:

– Смотри, у него пятна на лице. На руках… Похож на попугая!

– Как бы он нас не заразил! Какой-нибудь сифилис подхватишь! – неприязненно сказал второй. – Приятель, ты часом ничем таким не страдаешь?

– Со мной на нервной почве может произойти любое заболевание!

– Ну сифилис-то на нервной почве не возникает, – резонно заметил первый милиционер.

– У меня от нервов может возникнуть что угодно! Даже сифилис!…

Менты грубо затолкали его в воронок.

Через некоторое время стал терять сознание. Милиционер заметил это, велел напарнику остановиться. Машина подрулила к тротуару. Толстый дядька забрался в отделение к задержанному. Потряс за плечо.

Павел открыл глаза:

– П-плохо!…

На голове образовались странные, необъяснимые вздутия. Малиновые пятна сливались друг с другом.

– Не довезем! – заключил старший милиционер.

– Здесь рядом больница!… Пусть осмотрят. И нам спокойнее.

Захлопнув дверь, закрыли ее на замок, развернулись и покатили в противоположную сторону.

* * *

– Хорошо! – сдался перед неумолимой кладбищенской логикой Скотопасских. – Допустим, уступлю тебе «рено»…

Виталик вздрогнул. В смелых мечтах не предполагал такого успеха.