Кроссворд игральных автоматов

А ты станешь моим первым крепостным мужиком. Будешь отдавать мне десятину, – Дэн воодушевился. Импортное пиво было отменно. – Заведешь кур на балконе и станешь отдавать мне каждое десятое яйцо, которое они снесут.

– Сначала пусть твой дядя Матвей выйдет из тюряги!

– Это не проблема. С его связями он там не задержится… Можешь быть уверен, ему привезут выходной костюм прямо в камеру. И он отправится на вечеринку у мэра… Чистый и самодовольный он будет реготать над анекдотом, рассказанным начальником тюрьмы.

Этот будет там же и будет одет в такой же полосатый костюмчик, как и дядя. Ворон ворону глаз не выклюет! Они там все в полосатых костюмчиках, точно беглые каторжники. Только полоска – уже!

Именно в эту секунду мобильный телефон Дэна Скотопасских заиграл бравурную трель, радостно оповещая окружающую публику, что в его электронное чрево из воздуха гадюкой вползло сообщение. Беда была в том, что после аварии с первым изящным «рено» Дэнова мобила оказалась в окружении посторонних людей.

Проще говоря, телефон у Дэна забрали крупные мартышки.

«Найми адвоката. Меня все кинули» – писал безутешный дядя.

Но Дэн не читал его писем, кроме самого первого.

* * *

– Мне нужно одиннадцать тысяч!…

– Никто не даст тебе этих денег, – Виталий был крепко уверен в том, что говорил. – Да и зачем они тебе?… Скоро ты станешь миллионером.

– А как мы доедем до Пушкино? На электричке?…

– А что такого?! Наберем пива и поедем…

– Нет уж, извини. Такие мучения – не для меня.

Пиво – это прекрасно. Но тащиться в Подмосковье на электричке… С чего ты взял, что улица Ленина – рядом с вокзалом? Придется переть черти куда пешком или на автобусе. Без тачки я не могу. Первым делом – взять тачку. Это начало начал. Так велел Великий Леннон!… Все остальное – во вторую очередь.

Они добрались до места. В четырех метрах от края тротуара возвышалось офисное здание – розового цвета дом, перестроенный то ли из фабрики, то ли тюрьмы. Маленькие, глубоко запавшие окошки походили на бойницы.

За входной дверью открывался мир, – он был несхож с нелепым и странным фасадом. Здесь – белые, с интеллигентной матовостью стены, темно-коричневые лестничные перила полированного дерева. Маленький финский лифт хвалился электроникой и зеркалами. На его табло медленно сменяли друг-друга красные циферки.

Виталий икнул, – ему нравилось в офисе Дэна, – в выборе друга он не ошибся!… Что очевидно, то очевидно.