Ставок больше нет

– Об этом – позже, – по лицу девушки пробежала тень раздражения.

– Но все же!.. Я хочу знать!..

– Я профессионально занимаюсь историей. Но я – не сотрудник музея, не экскурсовод. И даже не ученый. Если хочешь, пойдем: двадцать первая башня… Состоит из трех ярусов. В стене первого яруса вверх поднимаются восемьдесят три каменных ступени. Во втором ярусе лестница – винтовая. Из ста сорока девяти ступеней. В последнем, самом верхнем ярусе лестница из металла. Она бежит по внутренней стене до самого купола и состоит из девяноста семи ступеней… Мы с тобой…

– Элалия, постой! Как же мы пойдем?!.

. Ведь нас не пропустят. Я только что пытался войти внутрь. Все – мой пропуск не действует!..

Красная громада Боровицкой башни возвышалась у них за спиной. Она нависала над двумя молодыми людьми, словно излучая опасность и тревогу.

– Твой пропуск не действует. Зато в полном порядке мой! – решительно сказала красавица и схватила молодого человека за руку.

Рубцов видел: стоящий возле ворот милиционер следит за ними не отрываясь.

Вдруг Антон вспомнил: так и не знает, что произошло или, быть может, до сих пор происходит возле «Южной».

– Послушай, ты, случайно не знаешь: что-то произошло совсем недавно возле одной станции метро?

Теперь он уже не мог определить, что вернее: движет ли им жгучее любопытство, круто замешанное на тревоге или же использует вопрос, как повод, чтобы оттянуть поход в крепость.

– Знаю. Но об этом позже. Давай обсудим новости потом.

«Неужели же она и вправду может войти туда сама и повести с собой меня?» – мелькнуло у него в голове.

8.

«Вольво» проехало еще какое-то расстояние задним ходом и остановилось. По-прежнему находилось на пешеходном тротуаре, протянувшемся вдоль старинной кремлевской стены. Водитель посмотрел сквозь боковое стекло: старикашка держался рукой за красные кирпичи, словно прирос к ним. Пробка начала быстро рассасываться – автомобили двигались все быстрее.

Водитель выбрался из «вольво», легким движением прикрыл дверь.

Поверх тускло поблескивавшей крыши глянул на старикашку. Тот стоял повернувшись в пол-оборота к стене. Казалось, смотрел куда-то себе под ноги. Человек из «вольво» не торопясь двинулся в его сторону. Время от времени оборачивался и бросал взгляд на поток автомобилей на набережной, словно размышляя: не много ли свидетелей?

Старикашка тоже несколько раз поднимал голову, поворачивался и смотрел на приближавшегося человека. Но руку от кирпичей не отнимал.