Райский сад дьявола

– Какое тут может быть «ну»? Я знаю множество русских, которые, готовясь к эмиграции в США, подготовили себе легенду не хуже профессиональных шпионов. И повторяют ее столько раз, что в конце концов сами верят в нее. И очень обижаются, когда им говорят, что вся их биография – сплошной «булшит»…

– Какое же бычачье дерьмо вы нашли в моей трагической жизни? – горестно вопросил Дрист.

– Я еще ничего не искал. Но знаю заранее, что вы грубо обманули американские эмиграционные власти. Вы такой же диссидент, как я любавичский ребе…

Дрист гордо воздел ввысь стесанный подбородок:

– Этими словами вы меня ударили прямо в сердце, как кинжальным ножом… Вы хотите сказать, что я не идейный эмигрант, а экономический переселенец?

Полк похлопал его по плечу:

– Не морочьте мне голову, Лаксман.

Вы не очень похожи на академика Сахарова. Но если хотите, я запрошу Москву прямо сегодня, и через пару дней у меня на руках будут приговоры по вашим делам. А там – эмиграционный суд, и прошу пожаловать в аэропорт Кеннеди – на депортацию… Вы хотите на родину?

– Ага! Моя родина – на другом глобусе…

– Ну и прекрасно! – кивнул Полк.

 – Поэтому соберитесь и внятно ответьте мне на некоторые вопросы. Например, Эмма Драпкина была в курсе дел Лекаря?

Дрист удивился:

– Эмма? Тушка у нее, конечно, ничего, хорошо бы отодрать до костей… Но к делам ее Витя навряд привлекал. Нужды не было…

– А что связывало Лекаря с Бастаняном?

Дрист откинулся на спинку, задумчиво ковырял во рту зубочисткой.

Медленно спросил:

– Вы знаете, что у вас в полиции «течь»? Там «капает» информация…

Полк вздохнул:

– Я это уверенно предполагаю. Поэтому и хотел поговорить на стороне. Все, что скажете, останется только у меня…

Дрист, отвернувшись, глядя на серую, взморщенную ветром воду залива, глухо сказал:

– Бастанян гоняет через себя ворованный антик и очень дорогие полотна… Витя на подхвате был… Я всегда думал, что когда-нибудь он обязательно пришьет Левона…

– Почему?

– Бастанян очень неплохой мужик, нормальный… А Витя… Дайте сигарету…

Полк протянул пачку, чиркнул зажигалкой, Дрист глубоко затянулся.

– Наш праотец Иаков одного из двенадцати своих сыновей назвал Гадом. Колено его рассеялось в веках… – Дрист с ненавистью сказал: – Но не без следа – полно его детишек расплодилось на земле. А Витя и был его самым прямым потомком – такого Гада свет не видел!..

Дрист говорил долго.