Весна 45-го года!

– Да, – ответил генерал, – или вы думаете, я пошлю людей на верную смерть?

Он достал из кармана портсигар и закурил, – одно дело против врага, там все понятно. Но здесь! Только тех, кто не боится этой дряни.

– Коршунов! – окрикнул он лейтенанта.

– Стройся! – прокричал лейтенант, и со всех углов ангара тут же собрались семеро десантников, которые выстроились перед нами в шеренгу.

– Это майор Мезенцев из СМЕРШа, – представил меня генерал-майор, – с этой минуты ты, Коршунов, и твои хлопцы поступаете в его полное распоряжение.

– Есть! – ответил лейтенант.

Казачки, стоящие позади меня, в то же время с довольным расслабленным видом наблюдали, как генерал строит своих десантников. Заметив это, я обернулся и кивнул им: – Встать в строй!

– Есть встать в строй, – вздохнул Капитонов, и они с сержантом заняли места в конце шеренги.

– А я, простите? – тихо спросил профессор.

– Стойте уже здесь, – успокоил я его.

Генерал осмотрел своих бойцов и повел меня вдоль строя, – лейтенант Коршунов, войну встретил под Брестом, три месяца в окружении.

– Старшина Гаврилов, – представил генерал второго.

– Не смотри, что ему за пятьдесят. Фору даст любому двадцатилетнему. До войны был инструктором Осоавиахима. Управляется с любой техникой, ездит она или летает.

– Так точно! – ответил старшина.

– Сержант Куртаметов, до войны работал в цирке. Виртуозно владеет холодным оружием.

– Ефрейтор Радищев, радист, работает на ключе, что твой пианист.

– Ефрейтор Иванов, – остановился генерал возле довольно улыбающегося якута, – и что ты все время улыбаешься, Иванов?

– Так война конец, товарищ генерал, – радостно ответил ефрейтор.

– Конец, конец, да не для нас, – вздохнул генерал, – фамилию Иванов в детдоме дали. Снайпер он. Из тайги. На его счету больше двухсот гитлеровцев.

Генерал подошел к следующему, – в прошлом лейтенант. А сейчас рядовой Приходько, взрывотехник от Бога.

Генерал повысил голос, – под Будапештом подорвал пять пантер одним зарядом, вместе с мостом, который я велел не трогать, твою мать! Задержал наступление нашей армии на шесть часов. Генерал Трофименко его чуть на месте не расстрелял.

Рядовой потупил взгляд: – Виновен, товарищ генерал-майор. Селiтра нiмецька боляче якiсна виявилася.