Красная книга Ирины Лотос

Николай, как сорняк в цветнике, возвышался в отделе декоративных и краснокнижных растений оранжереи.

От Коли исходил специфичный запах старого бабушкиного шкафа, поэтому Ире не пришлось даже поворачивать голову, чтобы понять, кто к ней зашёл.

– Нет, Коль, ты иди, я ещё тут поработаю. Тем более мне сегодня должны доставить Безвременник весёлый, а его привезут поздно, да и сажать нужно после захода солнца, а ещё лучше при луне.

Ира провела рукой в перчатке по земле под Дурманом Индийским, поправила табличку и покосилась на Николая.

Коля мялся в попытках придумать новую реплику для разговора, но ничего не приходило на ум.

– Иди, Коля, не стой над душой.

Николай провёл рукой по прилизанным, засаленным волосам, ещё раз взглянул на Иру, будто убеждая себя, что она ему не должна быть интересна, но тем не менее.

Не было в ней ничего особенного, как в большинстве, с кем ему хватило смелости общаться. Ира была неприметной, невыразительной девушкой с жидкими серо-русыми волосами, большими квадратными очками, серыми глазами.

Она вечно наряжалась в несуразные юбки до пят, а на ногах носила туфли с острыми носами на низком квадратном каблуке. Ходила Ира ссутулившись, слегка наклонив корпус вперёд, а отстранённый взгляд изучал ноги собеседника – но она была из тех немногих, кто хоть как-то общался с Колей, а значит, вызывала у него живой интерес.

Последняя её реплика кольнула Колину натуру, но он привык к подобному пренебрежительному обращению, лишь пожал плечами и скрипя тапками побрёл в сторону выхода из оранжереи.

Когда Николай отошёл на приемлемое расстояние, Ира посмотрела, совершенно лишённым интереса взглядом ему в спину, приподнялась, отряхнула зелёный фартук с эмблемой оранжереи, сделала несколько шагов в сторону и опустилась рядом с табличкой «Анемонаструм пермский, или Ветреник».

Девушка положила ладони на прямостоячие стебли, нежно провела по ним пальцами, будто пощекотала обёртку под соцветием. Эллиптические листочки ласково прильнули к её рукам.

– Вот видишь, ты уже не такой Ветреник, каким хотел казаться, – произнесла она. – Ты теперь такой внимательный, терпеливый, трепещущий.

Её глаза сузились до презрительных щёлочек.

– А не такой как при встрече. Помнишь?

В оранжерее стояла тишина, нарушаемая постоянным гудением вентиляторов, системы вытяжки и климат-контроля. Ира давно привыкла к постоянному гулу и тому, что буйство цветущих запахов улетучивается, не успевая достигнуть рецепторов.