Ричард Длинные Руки – рауграф

 – Эта сволочь еще не знает, с кем решила потягаться! И кровь всех казненных мною будет на короле Кейдане!.. Так и передайте. Но сперва расскажите по дороге лордам о моем зверском решении.

Он проговорил напряженно:

– Я не понял хода ваших мыслей. Разве это прибавит им симпатии к вам?

– Не нуждаюсь, – прорычал я, прекрасно понимая, что бесстыже вру, – зато это заставит их надавить на Кейдана! Уверен, у многих здесь родня и связи. Есть люди, которые просто не могут без связей. И таких почему-то много.

Глава 10

Виконт ушел вместе с начальником стражи, я бешеным взглядом сверлил закрывшуюся за ними дверь, потом опустил лоб на кулаки и постарался дышать спокойнее, утихомиривая разбушевавшееся сердце.

Кейдан не сразу схватил барона Фортескью, тот прибыл от меня в Ундерленды за сутки до того, как меня там сцапали самого. И все это время Кейдан, как ни ярился, барона не трогал, хотя я уже висел в застенке в полной беспомощности, а Кейдан велел меня пытать так, чтобы я охрип от крика.

Не стал трогать барона даже после дарования мне титула маркграфа.

Почему? Вернее, почему велел схватить только теперь?

По хлопку в ладоши мгновенно распахнулась дверь. Слуга возник в дверях, крупный, сильный, готовый закрыть меня грудью от любой беды.

– Да, ваша светлость?

Я бросил резко:

– Графа Ришара ко мне!

– Сейчас доставлю…

– Еще барона Альбрехта, – велел я, – Альвара Зольмса и Арчибальда Вьеннуанского. Они там внизу уже пируют, свиньи полосатые… Лорд мыслит, а они пируют!

Первым явился сэр Растер, хотя его не звали, но рубака-рыцарь не понимает, как это можно без него что-то решать.

Я промолчал, он с важным видом уселся так, чтобы видеть всех. Остальные рассаживались по мере того, как заходили.

Последним вбежал, запыхавшись, благородный сэр Альвар Зольмс, в прошлом командир двух полков элитной конницы в Фоссано, а теперь мой военачальник, опытный, несмотря на молодость, и решительный в действиях. За время боев в Сен-Мари на подбородке прибавился еще один шрамик, молодой рыцарь сам всегда ведет тяжелую конницу в атаку, но морщинки у глаз весьма ощутимо разгладились от привольной городской жизни в столице.

Я начал рассказывать о проблеме раньше, чем все заняли свои места. Рыцари мрачнели, впереди поход в Гандерсгейм, слава и подвиги, боевые трофеи, а тут мелкие дворцовые интриги. Сэр Растер начал тихонько ругаться, от его громового голоса пламя свечей задрожало, а на стене зазвенели металлические чаши светильников.