Ричард Длинные Руки – рауграф

– Короля?

– Королю, – объяснил он осторожно, – как мне кажется, уж простите, хотелось бы, конечно, решить его судьбу лично.

– А что мешает?

– Дела такого рода требуют приговора суда лордов.

Я переспросил:

– Что, у короля так мало власти?

Он пожал плечами:

– Как сказать… обычно решение всегда совпадает с мнением Его Величества. Кроме совсем уж, скажем так, трудных случаев.

Я переспросил снова:

– А этот случай?

– Думаю, – ответил он бесстрастно, – этот не будет трудным. Маркграф может присылать ко двору Его Величества только гонцов, но не послов.

Я молчал, стиснув челюсти, кровь в висках начинает стучать все громче. Он не двигался, наблюдая за мной, как паук-прыгун за толстой и жирной мухой.

– Но еще не собрал суд лордов?

– Нет.

– Не успел? Их что, нужно созывать по всему королевству?

Он покачал головой:

– Ваша светлость, вам необязательно слушать мнение простого гонца…

– Говорите, – велел я. – Говорите, виконт де Голдинвуд.

Он деловито кивнул, я чувствовал, что между нами уже установилась более прочная связь, чем у него с королем, мы оба марешальцы, он так понял, мои интересы теперь для него выше, чем кейдановские.

– Его Величество, – произнес он осторожно, – вполне возможно, сознательно не спешит созывать суд лордов… чересчур поспешно. Для него важно еще знать, как поступите вы. Его Величество человек вспыльчивый, но и осторожный.

Я смотрел в его лицо, стараясь понять, что кроется под этой информацией, затем сказал люто:

– Сделаем так… Эй, сэр Торрекс! Ко мне!.

Барон ворвался с обнаженным мечом, за ним еще двое очень быстрых воинов с дротиками в руках наготове.

– Ваша светлость, – спросил Эйц, он не сводил враждебного взгляда с гонца и готов был мгновенно снести ему голову. – Только прикажите!

– Немедленно возьми отряд, – велел я хриплым от ярости голосом, – пройдись по залам, схвати и заключи под стражу всех наиболее знатных лордов, что остались верны королю Кейдану.

Он вскрикнул с превеликой готовностью:

– Сделаю немедленно!.. Только как отличить… кто ему все еще верен?

– Сам догадайся, – буркнул я и повернулся к гонцу. – Передайте своему правителю в изгнании, что велю казнить всех схваченных, если с головы моего посла… посла!.. падет хоть один волос.

Он вскрикнул шокированно:

– Ваша светлость!

– Что? – прорычал я.

Он отшатнулся:

– Но… как можно? Так нельзя!

– Можно, – прошипел я люто.