Потерянная

Но ноги словно приросли к земле, а я выпучила глаза, наблюдая, как приближается толпа разъяренных мужиков. Когда, наконец, смогла шевелиться, фермеры окружили меня плотным кольцом и наставили острия кос прямо в живот.

Я мысленно выругалась. Ну конечно, только мне могло прийти в голову, что фермеры раскроют объятия непонятно кому. Рожи перекошенные, носы картошками – такими только малышей пугать.

Делать нечего, пришлось поднять руки над головой.

– Я с миром, – сказала как можно дружелюбней. – Я вам не враг.

Рыжий мужик со шрамом на щеке замахнулся косой и оскалил гнилые зубы.

– Заткнись, мерзкая тварь! – проревел он басом. – Не враг, ишь ты! Незамеченной решила пройти? Ничего, Старейшина решит, что с тобой делать.

Он выставил лезвие перед собой и медленно обошел, не сводя с меня злого взгляда. Остальные замерли с поднятыми косами. Пока я таращилась на фермеров, мужик прошмыгнул за спину и скрутил мне руки колючей веревкой, при этом умудрился удерживать черенок косы. Затем бесцеремонно толкнул в спину и проорал:

– В деревню её, под замок!

Я зажмурилась.

Когда открыла глаза, почему-то стало еще страшней. Вокруг угрюмые фермеры со сверкающими косами и растворяться, как дурной сон не намеренны.

В животе похолодело. Мужики сверлят меня глазами и качают остриями над землей. Если с размаху кто-нибудь из них ударит – голова с плеч.

Я нерешительно шагнула, но споткнулась о сухой корень. Однако ноги резко поджались и аккуратно спружинили, будто обладают собственным разумом, не дав мне позорно грохнуться. Я выпрямилась и с изумлением опустила взгляд на стопы.

Мужик гаркнул прямо в ухо:

– Шевелись, тварь!

Мое самообладание пошатнулось, даже в голову не приходило, что фермеры могут на меня накинуться. Ох, нельзя выдавать страха, нельзя. И уши прижимать тоже нельзя, а очень хочется.

Я нервно сглотнула, проталкивая комок в горле, когда рыжий поднес лезвие к самому носу.

– Ну, пошла! Тебе два раза повторять надо? – заорал он в нетерпении.

Я подчинилась.

Пока шли, незаметно рассматривала фермеров. Кожа  бронзовая от солнца, могучие тела закрыты рубахами. Бороды настолько длинные, что можно заплетать. В глазах чернота, смотрят враждебно, будто я что-то украла. Рыжего слушают – значит, главный.

Руки у меня быстро затекли в неестественном положении.