Цитадель в огне

– Не вижу причин для торжества, – огрызнулся он язвительно, – мы почти передрались, но, думаю, это только начало славного и кровавого пути побед и потерь.

Чародей улыбнулся еще шире.

– Начало содружества бывает и таким.

Гнур смолчал, отвернулся, а Лотер сказал с сомнением:

– Правда?.. Странно как-то… Какую гадость принес на этот раз?

– Великую радость, – заверил чародей. – Вот-вот подойдут новые Хранители…

Лотер оглянулся.

– Где?

– Идут, – заверил чародей. – Уже скоро. Последний осколок разбился еще на несколько, совсем мелких… Их отыскали, уже несут.

И Кристалл… Талисман наконец-то будет здесь весь.

Со всех сторон подходили остальные, даже немногословная горгулья прилетела и опустилась на глыбу камня, вцепившись в него острыми и крепкими когтями.

Теонард спросил с настороженностью:

– Кто придет из новых?

– Горгона, – ответил чародей, – гарпия, банши, тахаш и амазонка… ах, да, еще птеринг…

Теонард сказал с опаской:

– Горгона?.. А не превратит нас в булыжники?

Чародей покачал головой.

– В камень могла только одна из горгон, Медуза. В образе жеребца ее изнасиловал Посейдон, старший брат Зевса, и у Медузы от омерзения и оскорбления застыло в глазах такое горе, что всякого на кого посмотрит, превращала в камень. А все остальные горгоны такие же, как и Медуза, красивые и милые девушки.

– И никого не превращают? – спросил Теонард.

– Никого.

– Жаль, – ответил Теонард.

Чародей воззрился на него в изумлении.

– Почему?

– Можно бы послать охранять периметр, – пояснил он.

 – А в ожидании битвы с кочевниками… да-да, есть тут такие, вообще в первый ряд!

– Сволочь этот Посейдон, – буркнул Страг. – Из-за него столько героев погибло! Да и простой народ тоже чуточку жалко.

– Нужно знать, – сказал Тарнат наставительно, – кого насиловать!

– А как узнать? – спросил Страг с надеждой.

Тарнат вздохнул, сдвинул плечами.

– Да никак. Приходится идти на риск.

– Дело того стоит, – подтвердил Теонард знающе.

 – Хотя вообще-то одному из моих друзей такая вот, пока он ею лакомился, всадила нож под ребра. Да так точно, что моментально… Пришлось семье сказать, что отважно и доблестно погиб в бою, защищая знамя короля.

Каонэль, подозрительно покосилась на Теонарда, пробормотала с озабоченностью в голосе:

– Горгона ладно, но вот банши… Разве ее появление не предвещает смерть?

Чародей ответил с непонятной усмешкой:

– Только если плачет.