Цитадель в огне

Страг посмотрел на эльфийку, бросил взгляд на ихтионку и сказал рассерженно:

– Женщины всегда найдут повод поплакать!

Лица у всех стали встревоженными, мелкинд даже отступил, словно банши вот-вот вылезет из складок плаща чародея.

Солнце закрыла небольшая тучка, робкая и прозрачная, но и ее хватило, чтобы хранители поежились, словно их выгнали на снег в морозное утро.

Лотер пробормотал:

– Значит, не нужно доводить их до слез… Вообще-то в каждой женщине есть малость банши, но с нами будет, если верить этому сомнительному чародею, настоящая!.

. И давайте сделаем так, чтобы приносила смерть нашим врагам, а не нам.

– Легко сказать, – буркнул Страг. – Ты знаешь, что на уме у женщин?

Лотер сдвинул плечами.

– Этого никто не знает.

– Вот-вот!..

Тарнат подумал, сказал нерешительно:

– Мне кажется, если с женщиной обращаться ласково, как с домашней козой, то какие трудности?

– А есть козы в подземельях? – поинтересовался Лотер.

 – Тоже мне специалист… Задирать юбки женщинам и обращаться с ними – не одно и то же. Это еще те козы!.. Амазонка тоже коза. А кто такой тахаш? Вообще-то слышу впервые, а я много чего слыхивал.

Он посмотрел на остальных хранителей с затаенной усмешкой, дескать, и о вас слышал, но можете не трепетать, никому не расскажу о вашем омерзительных пороках и тайнах.

Чародей оглядел обращенные к нему лица.

– Тахаш, – проговорил он. – Сколько бы вы тут не спорили насчет древности своих рас, но их время – короткий миг в истории тахашей…

Виллейн потер подбородок с видом мудреца и пробормотал:

– Тахаши?.

. Даже я, а я не какой-то рыскающий по лесам волчара, не слышал. А я почти по всем городам и весям побывал.

– Они исчезли давно, – ответил чародей, глядя в сторону моря. – Очень давно. Еще до появления человека. Потому я так удивился, узнав, что один из великих пророков в сорокалетнем странствии через пустыню видел одного.

– Тахаши, – повторил Виллейн требовательно, – где живут?

Чародей ответил терпеливо:

– Никто не знает. А тот, что идет, уже тогда был единственным. Он все еще живет тысячи лет после полного исчезновения тахашей.

Лицо его стало отстраненным, словно прислушивается к некому далекому зову. Белый набалдашник посоха сверкнул, борода колыхнулась от ветра, словно змея, полы мантии чуть раскрылись, делая чародея похожим на гигантскую птицу.