Центурион Траяна

И все же ему повезло: ночь была ясной, лунной, чернела на посеребренном снегу отчетливая колея, оставленная колесами телег, из сугробов торчали милевые[47 - Длина римской мили составляет 1480 м.] столбы, отмечая путь.

И все же дорога как-то подозрительно растягивалась – и Приск ощущал слишком уж едкий холод, который не так трудно спутать с примитивным страхом. То и дело легионеру казалось: кто-то едет следом. Он с трудом сдерживался, чтобы не послать коня в галоп – но скакун слишком устал, чтобы гнать его куда-то – и Приск позволял уставшему жеребцу лишь понуро трусить.

В памяти тут же всплыли все рассказы про оборотней, которыми любил пугать друзей Тиресий – про то, как заплутавшего посланца покусал волк, и бенефициарий вернулся в лагерь уже не человеком. В такие мгновения Малыш, который был силен, как Орк[48 - Орк – чудовище из подземного царства, пожиравшее тела мертвых (римская мифология).], начинал испуганно озираться. Вот и сейчас Приск невольно оглядывался, но не видел никого.

И будто в подтверждение этих рассказов раздался протяжный вой. Он длился и длился – на одной ноте, тек ниоткуда в никуда, заполняя пространство между снежным покровом и черным небом с плывущей над оледеневшим миром Селеной-Мендис[49 - Селена – латинское, а Мендис – фракийское название Луны.]. Конь захрапел, стал беситься, сделал попытку встать на дыбы и сбросить всадника. Приску стоило большого труда усидеть в седле.

А потом Приск увидел, как пластается по снегу огромная тень.

Первым движением было – ударить коня и мчаться, ни о чем не раздумывая, надеясь, что коняга, прежде чем пасть, успеет домчать легионера до ворот лагеря. Но мысль эта была ненужная и глупая. Волки нагонят его в три прыжка. Конь падет, все будет кончено мгновенно. Приск левой рукой натянул повод, не давая коню даже дернуться, осадил его так, что тот присел на задние ноги, правой вытянул дротик из колчана. Колчан с дротиками, как и всаднический овальный щит, подарил ему Анний в Новах.

Волков было трое. Впереди – вожак, за ними двое из молодняка. Но они не спешили – во всяком случае, шли не так резво, как показалось в первый момент. Выжидают, загоняют добычу туда, где остальные поджидают в засаде. Медлят – боятся человека. Но все же лезут вперед – дразнит запах конского пота. Что сильнее – голод или страх? Голод оказался сильнее, вожак ринулся вперед, за ним остальные.