Центурион Траяна

Дело безнадежное, если даки переправятся неподалеку: тогда не успеть в ближайший лагерь. В этом случае они все тут смертники или пленники и рабы.

– Мы можем уйти с вами? – спросил декурион с надеждой.

– Я бы сказал: можно. Да разве легионер приказывает декуриону? – сказал Кука. – Пошли гонца в Томы. Ингитория пошли…

Декурион поглядел на парнишку, кивнул: хорошо, пусть галл уезжает. Логично из приговоренных смерти помиловать самого юного.

– А у меня письмо в Эск, – признался юный галл. – Гай Приск оставил.

Велел мне отправить, если он не вернется.

– Мы вернулись, – напомнил Кука.

– Но Приск не с вами.

– Он в Эск поехал.

– И что теперь с письмом?

– Мне отдай.

Ингиторий несколько мгновений соображал, может ли он это сделать, потом принес завернутые в кусок кожи таблички. Письмо было запечатано, но поверх была приложена полоска пергамента, на таких обычно пишут названия свитков и привешивают к футлярам. На пергаменте значилось: «Доставить Корнелии, в усадьбу ее отца».

«Значит, Гай так и не смог забыть эту проказницу!» – усмехнулся про себя Кука.

– Отправь гонца на рассвете, – посоветовал он декуриону, пряча таблички в мешок. – Кто знает, может вам повезет, и вы успеете смыться.

* * *

В первую же дневную стражу отряд Куки верхами покинул бург и двинулся в сторону Эска, в лагерь Пятого Македонского легиона.

Впрочем, верхами ехали не все – на прихваченных из лагеря в Новах носилках на двух мулах легионеры везли Молчуна. Тот ни идти, ни ехать верхом не мог – едва вставал на ноги, как его начинало рвать.

Кто-то из ветеранов приложил его бревном от креста по голове.

– Не довезем – помрет, – беспокоился Малыш.

– Не помрет, – заверял Кука. – Башка у парня крепчайшая.

– Кому алтарь обещать за выздоровление?

Кука на миг задумался.

– Обещай всем подряд, не ошибешься, сами надпись на плите и выбьем, так что за буквы нам платить не придется.

* * *

Уже начинало смеркаться, и Приск надеялся вот-вот увидеть вдали знакомое разбитое молнией дерево, от которого около мили по дороге до Эска.

Из Нов он выехал на рассвете, на почтовой станции сменил коня и помчался дальше. До вечера, успеть до вечера – вот все, о чем он думал всю дорогу. В бесснежную пору расстояние от Эска до Нов в ускоренном темпе легионеры могли миновать за два дня. Обычным маршем – за три. Верхом Приск надеялся домчаться за день. Первую половину пути он проехал достаточно быстро – но не настолько, чтобы въехать до темноты в лагерь.