Южный гость

Потом поднялась, но от яркого света какое-то время не могла открыть глаза. Только держала Шамана за поводок и повторяла:

– Тихо, Шаман, тихо.

А женский голос испуганно повторял:

– Господи, что это такое, как такое возможно?!

Наконец, мои глаза привыкли к свету, и я увидела женщину среднего роста, со знакомыми серыми глазами. Похоже, это была мать Георгия. Рядом стоял высокий кареглазый мужчина лет шестидесяти. Он от изумления, похоже, вообще дар речи потерял.

Я сама так растерялась, что сумела только вымолвить:

– Здрасте.

Потом представила, как это выглядело нелепо и смешно, стала смеяться. И никак не могла остановиться, пока мой смех не перешёл в рыдание. Впервые в жизни у меня случилась такая истерика. Женщина подошла, обняла меня, приговаривая:

– Успокойся, всё хорошо, всё же обошлось.

Она завела меня в дом, усадила на диван, принесла кружку с водой.

– Ты ведь Елена?

Я утвердительно закивала головой.

– А это Шаман?

Я стала немного приходить в себя:

– Да, Шаман.

А тот лежал у моих ног, не сводя настороженных глаз с женщины и мужчины.

– Мы были на другом конце города, когда позвонил Георгий. Он просто кричал и умолял поскорее открыть погреб и выпустить вас. Так ничего и не поняв, мы всё-таки поторопились домой, – она в изумлении смотрела на нас, как на инопланетян.

Наконец прорезался голос у отца:

– Я не понял, как это возможно?

Я вздохнула, окончательно придя в себя:

– Сейчас я вам всё расскажу с самого начала.

Родители Георгия сели напротив меня, а я рассказала им, как их сын попал в погреб соседнего дома, как спас меня. Как мой брат со своими друзьями пошли исследовать этот злосчастный погреб. А в итоге мы с Шаманом оказались здесь. Я не сказала им про болезнь сына. Зачем им добавлять волнений. По-моему, на сегодняшний день им достаточно.

Позже мы сидели за столом. Мария Викторовна и Иван Тимофеевич, так представились мне родители Георгия, радушно угощали меня. И Шамана не обделили – ему достался хороший кусок мяса с косточкой.

Я чувствовала себя у них, как у близких родных. Они расспрашивали меня о жизни в Екатеринбурге, о моих родителях. Мария Викторовна подкладывала мне на тарелку то одно, то другое, приговаривая:

– А вот это ещё попробуй, у вас, наверное, немного другая кухня.

А когда дошли до чая, она принесла баночку варенья, открыла её:

– Вот такого варенья у вас на Урале точно нет. Оно из лепестков роз.