Чёрный зайчик

Чёрный зайчик

Антон Анатольевич Кирьянов

Где-то очень далеко на просторах России, среди бескрайних степей, густых лесов и высоких гор, есть воображаемая автономная Республика. На ее территории живут ставшие оседлыми кочевники. Этот народ свято чтит свой жизненный уклад, традиции и бережет фольклор. Древние предания передаются из уст в уста, от поколения к поколению.Среди этих преданий сохранилась одна старая легенда о Черном Зайчике, Духе Степей, мрачная и пугающая. На первый взгляд кажется, что это всего лишь устаревшие верования, построенные на предрассудках.

Но, возможно, и нет…Нескольким людям в наши дни предстоит проверить, может ли стать явью жуткая сказка и можно ли столкнуться с темным духом степей.

Кирьянов Антон

Чёрный зайчик

Часть первая

1.

Всегда у бабушки Амгуль было светло и приятно в гостях.

Придешь так и уткнешься в ее передник лицом. А под ним мягкий живот, мерно движущийся в такт дыханию, согревает. Руки и одежда пахнут ичивоками[1 - Пирожки народной кухни с разными начинками] с мясом и капустой.

Отведешь лицо наружу, и останется на носу и щеках немножко муки. Сдуешь ее, и в носу так приятно и щекотно.

Казалось, пожилая, но крепкая женщина всегда незримо присутствует рядом. И стоит только окликнуть ее, как сразу услышишь рядом:

– Что тебе, миланя? – вообще по-русски она всегда говорила с трудом, зато на родном – так заливисто и красиво. Слушаешь порой – как музыку.

Мама говорила с акцентом всегда исключительно на русском и только с бабушкой по-своему.

Ей всегда хотелось расти и учиться. И называла она себя чаще Валентиной и почти никогда Жулпан.

Для общения с внучкой приходилось потрудиться: иногда даже подбирать слова, хотя и редко. Маша совсем не знала родного языка. Пару слов, может быть, да и все.

Дома в Синегорске обычно все подчинялось расписанию и последовательности уклада. Сначала делали одно, потом – другое. Результат предыдущего действия создавал основу для следующего. Рациональность и точность соблюдались, насколько возможно.

Конечно, случались и душевные моменты, но редко, и воспринимались как награда за прилежное исполнение распорядка.

Была ли Валентина бездушной и «механизированной»? Разумеется, нет. Просто амбиции и профессиональная честь накладывали отпечаток. Преподавать горное дело в техникуме было мечтой и большим достижением. А уж достигать признания лучшего педагога – прежде всего у курсантов и коллег, разумеется, – десять лет подряд практически подвиг.