Простить нельзя помиловать

Именно столько времени у нее ушло на то, чтобы найти номер телефона. Пришлось порыться в Интернете.

– Здравствуйте. Да, это телевидение. Слушаю вас, – ответил ей тихий вежливый голос, явно принадлежащий молодому парню.

– Я по поводу вашего утреннего репортажа. О найденной мертвой женщине на берегу залива.

– Да, да, слушаю, – голос парня зазвучал нетерпением.

– Мне кажется, что я кое-что знаю.

– Кажется или знаете? – хмыкнул парень.

– Кажется, знаю, – повторила она настырно. – Если вашему корреспонденту это интересно, я готова с ним встретиться.

– Нет необходимости, он высветился. Это ведь ваш номер? – Он выслушал подтверждение и неожиданно спросил: – А почему вы не звоните в полицию?

– Потому что там мне за мои знания не заплатят, – с хохотком ответила Алла и отключилась.

Она сочла, что правильно поступила. Отключилась в нужном месте. Потому что была уверена, что парень начнет ныть: и денежное вознаграждение у них не предусмотрено, и ценность ее сведений еще требуется доказать, и все это требует согласования с главным редактором.

В обеденный перерыв она достала из сумки мясной рулет, завернутый в фольгу. Нарезала кружочками и отправила в микроволновку разогреваться.

Рулет был невероятно хорош. И пах восхитительно. И она точно знала: сейчас из-под двери ее пыльного кабинета по всей мастерской плывут запахи. И Тимур, если он не смотался с Клавкой в столовку через дорогу, наверняка теперь глотает слюни.

Алла точно знала, что он сейчас не в рейсе. Она динамила его уже полтора часа. И, судя по показаниям приборов, он сейчас в мастерской. Ну, не он, а машина, на которой он работает. И если Клавдия не утащила его хлебать дешевый вермишелевый суп, то он сейчас, ну вот сейчас – минут через пять, постучится в ее дверь.

Тимур вошел без стука через четыре минуты. Алла нарочно засекала.

– Чем так пахнет, блин?! – возмущенно таращил он глаза, осматривая ее кабинет. – Там у парней желудки сводит от такого аромата.

Ага! Уже и Аллочка! Она погасила удовлетворенную ухмылку. Открыла микроволновку, достала тарелку с мясным рулетом.

– Вот, хотела нам с тобой на ужин оставить, да теперь вот придется самой упираться. А ты чего, собственно, явился?

Ей очень хотелось бы услышать от него какие-то добрые слова. Что он соскучился, к примеру. Что она должна все забыть, понять его и простить. Что он если ее и не любит, то к ней привык.