Смерть в музее

Порывистый и зажигательный, он по натуре был оптимист, и это роднило его с Глебом, собственно, один у другого они черпали силы и энергию, когда в том весьма нуждались.

– Салют! Насилу вас отыскал! Хоть бы меня, черти, предупредили, куда пошли! Хватит вам жариться на солнце. Махнём, братва, лучше в ресторан и хоть в выходной по-человечески отдохнём.

Говоря это, Денис с юношеской непосредственностью бесцеремонно расталкивал лежачих.

– Отстань, старик, чего прицепился, как репей, дай людям хоть раз в неделю отдохнуть от тебя, – беззлобно отозвался Глеб, переворачиваясь на другой бок.

– Подожди, Глеб, не ерепенься, тут есть кое-что для тебя важное, – с этими словами Денис порылся в кармане джинсов и вытащил какую-то смятую серую квитанцию.

– Это в почтовом ящике лежало, тебе надо бежать на почту за телеграммой!

.

– Что за телеграмма? Кто и зачем мог её прислать? – недоумевал подскочивший Глеб, и в душе у него что-то нехорошо дрогнуло. Ему показалось странным, что кто-то вообще мог прислать телеграмму, кроме сестры и матери, у него из близких почти никого не было, правда, были ещё дальние родственники, но он с ними очень редко общался.

А что касается матери и Ларисы, им и телефона хватало, когда нужно было что-то срочное сообщить.

С отцом, который их бросил, когда они с сестрой учились ещё в младших классах, отношения у него были довольно натянутые и прохладные, встречались они весьма редко и неохотно, а последние пять лет они практически не виделись.

Отвлекаясь от этих мыслей, Глеб, когда они возвращались домой, – с Денисом они снимали комнату в общежитии, – с лукавой улыбкой проговорил:

– Между прочим, старик, у нас с Аделькой есть грандиозная новость. Через два месяца едем к моей матери и там сыграем свадьбу!

Денис весело присвистнул, показывая тем самым, что он полностью одобряет это дело, и тут же с загоревшимися глазами заявил:

– Без меня вы, черти, не поедете! Нет, серьёзно, братцы, вы меня должны обязательно взять с собой, и я у твоей матери, Глеб, с месячишко потолкаюсь.

Уверяю вас, что буду паинькой и своим присутствием ничуть не испорчу ваш медовый месяц. Честное слово! – юноша, склонив голову набок, уже жалобно смотрел на влюблённых. – Поймите, это судьба, последний шанс для меня вскарабкаться на литературный олимп. Такого удобного случая вряд ли уже будет. – Денис беспрестанно кидал умоляющие взгляды на друзей.