Невидимой нитью

— Я сейчас спущусь, — коротко бросил он девушке, застывшей в дверях. — Вели провести леди в гостиную.

Горничная послушно кивнула и поспешила закрыть за собой дверь, слуги все еще побаивались внушительной фигуры нового хозяина, а еще его громкого голоса и тона, командного и сухого.

— Еще не жалеешь, что написал ей письмо? — подначивал лучший друг.

— Посмотрим, — отмахнулся Деррик от Кевина расплывчатой фразой, сделал глубокий вдох, выдохнул то ли с облегчением, то ли с усталостью, и вышел вслед за горничной.

Мягкий ковер не мог скрыть его тяжелую поступь, и шаги все равно тихим эхом раздавались по лестнице. Что было удивительно, письмо Брайон отправил давно, а вот что сказать родственнице при личной встрече так и не придумал. Может, в душе надеялся, что эта встреча не состоится или что нужные слова придут сами собой? Все было бы гораздо проще, приедь она раньше. Как никак, их объединяет общая утрата. Но младшая леди Коллет нашла себе, вероятно, занятие поважнее. Стоило об этом подумать, как внутри привычно заклокотала злость.

Теперь Деррик Брайон знал, что скажет ей при встрече. Непременно упрекнет за отсутствие надлежащего почтения к матери и сестре. Но все его намерения растаяли как утренний туман под солнцем, едва он увидел Фрэнсис, теперь гостью в собственном доме. Бледная кожа, почти прозрачная. Так, что видны синие сетки вен, а круги под глазами кажутся черными пропастями. Сгорбленная как старуха и немощная даже на вид.

— Милорд, — тихо прошелестела бледная копия его жены, ныне покойной, и присела в реверансе.

— Это лишнее. Вы ровня мне, к тому же свояченица.

Девушка выпрямилась, бросив из-под ресниц колючий взгляд, недоверчивый и боязливый. Взглянула на него мельком и опустила голову, с пристальным интересом разглядывая мыски простеньких туфель.

— Признаться, я уже перестал надеяться на знакомство с вами, — Деррик попытался было начать свою обличительную речь. Плечи девушки дрогнули, заставив его смягчить тон и неуместно добавить: — Рад, что вы нашли время и силы приехать в Дорсет-холл.

Снова в гостиной повисло неловкое молчание, только свечи потрескивали в витых канделябрах. Брайон не сводил с девушки глаз, она же старалась даже не смотреть в его сторону.

Как гром среди ясного неба в гостиную на первом этаже ворвался детский плач. Фрэнсис вздрогнула от него всем телом, оглянулась по сторонам и впервые за вечер посмотрела прямо в глаза мужчине напротив.