Тихие воды

из Венгрии, умнейший человек и пессимист, слушать его одно удовольствие. Обедать намереваюсь в Лайбахе, в три пополудни. Целую, ваш нежно любящий сын Отик».

Грацкий университет приучил Отти к точному расчёту, поэтому он заранее списался с дилижансовой конторой Лайбаха и бронировал место в карете, трижды в неделю ездившей в Готтшее. Он надеялся ужинать уже в герцогстве.

– Завтра, доктор, вы будете лакомиться свежими сардинами за сущие гроши. Не со льда, а прямо из сети!

– М-да, предвкушаю. Сейчас там легко снять домик – сливки венской аристократии отхлынули с Ривьеры, даже простой лекарь может отдохнуть.

– Разве охота на турачей сейчас дозволена?

– Попрощайтесь с законом в Лайбахе и смело езжайте в глушь. Там правят герцог и естественное право браконьеров. Долго намерены вы жить в Готтшее?

– Недели две, пока на месте разберусь, что нужно руднику.

– Хм-м… Добрый совет – пятого мая, в воскресенье, воздержитесь от прогулок в одиночку.

– Вот как?.. почему?

– Пасха и…

– Позвольте – Пасха была в конце марта!

– Католическая. А славяне держатся юлианского календаря и собственных пасхалий.

– Кажется, в Готтшее живут немцы?..

– Не только они. Я не договорил – тогда же Юрьев день, – сказал Антон по-словенски и повторил на незнакомом Отти, но несомненно славянском языке: – Джурджевдан.

Это вышло у него похоже на Дьёрдь, как у мадьяр. Чужая речь въелась в сознание за годы жизни в королевстве.

– И что? – Отти пожал плечами.

– В Штирии – может быть, но это коронная земля Крайна и военная граница. Здесь Юрьев – день гайдуцкой встречи, когда погода позволяет гайдукам уйти с зимних квартир в горные логова. Особое празднество, где чужаков… не приветствуют. Прислушайтесь ко мне – целее будете. Медведь, конечно, зверь суровый, но гайдук с ружьём куда серьёзнее. В сюртуке и котелке ваш силуэт – отличная мишень, а света и от ущербной луны хватит, чтоб прицелиться.

– Вы пугаете меня, зачем? – с улыбкой ответил Отти. – Не к дикарям же еду. Пусть это глухой край, отдалённый, но и туда пришла промышленность. А следом явятся и телеграф, и рельсы, дайте время… Когда-нибудь там будут преподавать в школах гимнастику, как сейчас – чистописание. Я сам причастен к благам физкультуры и готов лично быть примером её пользы.

– Моё дело предостеречь, ваше – положиться на задор и смелость. Лично я воздержался бы гулять по пусте в день Дьёрдя.