Таёжный острожек

– Савва сильно был взволнован, почти напуган, хотя напугать этого рослого дядьку не смог даже медведь, когда устроил на него охоту. Сам косолапый по итогу же и попался.

– Никифора и Ивашку возьми, за стеной найдите место. – также глухо говорил главарь, – Еремей Игорька взял в оборот, и они на стену пошли, смотреть, ежли кто повторно сунется.

– Дядька Потап! – раздался из дома крик Касима, и тотчас появился сам татарин, – Дядька Потап, я дом осматривал, а там это… – он был явно чем–то взволнован и запыхался.

– Что там? – Потап чувствовал, как предчувствие ещё чего–то более страшного сжало его сердце.

– Там в порубе дьяк сидит. – выпалил татарчонок, – Ну, этот, который вернуться обещал.

– Перфильев что ли? – Савва заметно повеселел, радостно ему стало, что хотя бы одна живая душа сыскалась в остроге.

– Он самый. – Касим кивнул, – Я вниз спустился, да ногу подвернул. Чертыхнулся. Слышу, стук какой–то. Прислушался. Оказалось, снизу стучат. Ну, я крышку приподнял, а там вот.

– А крышку ты зачем обратно опустил? – Потапу тоже стало немного поспокойнее, он надеялся, что найденный в порубе поведает, что же стряслось тут.

– Дык ты ж про него сказывал, дядька Потап. – удивился татарчонок, – Вот я и сперва тебя спросить решил

– Вот татарва! – воскликнул Савва и хлопнул в ладоши.

– Иди, Савва, как я сказал. – Потап снова нахмурился, – Помощников найди в доме общинном, они туда направились проверять. Как нашего пленного вытащим, Касима тоже тебе пришлю.

Рыжебородый мужик кивнул и направился по знакомому пути к общинному дому.

Закат уже вовсю пламенел над тайгой, когда мужики собрались в общинном доме.

Все погибшие при обороне острога были погребены в братской могиле на том месте, где берег нависает над речкой глиняным утёсом на четыре сажени. На вершине этого утёса Савва, Никифор да Иван и вырыли яму. Потап прочёл панихиду, как умел, да крест над тем местом справили деревянный.

Еремей с Игорем и Касимом смогли поднять упавшую воротную створку да прибить её на своё бывшее место.

Гостевой дом догорел, превратившись в жуткое чёрное напоминание о произошедшем бесчинстве. Внутри Лесной башни было всё разворочено, потому вход туда просто заколотили, всё равно толку от неё было немного.