Горничная революции

Горничная революции

Андрей Грантс

Горничная революции

Белый снег хрустел под ногами, обжигая их холодом сквозь тонкую ткань передника. Даже длина платья не могла полностью спасти от мороза, но, к счастью для того, кто родился и вырос в таких условиях — это был сущий пустяк.

Вокруг был только темный лес: стволы громадных елей становились в ряды и колонны, тянулись вверх и, сцепившись друг за друга кривыми ветвями, не пропускали какой-либо свет. Лишь тонкие лучи солнца изредка пробивались сквозь скопы иголок, освещая маленькие следы на гладком покрывале снега.

— Беги, Четвертая, беги! — безостановочно повторяла девушка, активно напрягая свои кошачьи уши.

Вдалеке, где-то позади, гремели выстрелы вперемешку с визгом мужских голосов. Сердце бешено колотилось, отбивая удары прямо в голову, а глаза бегали из стороны в сторону в поисках укрытия. Шаг за шагом девушка то приближалась, то отдалялась от ужасных воплей своих преследователей. Они почти что наступали ей на пятки, но жизнь в диких условиях не прошла даром — Четвертая была быстрее и лучше ориентировалась в подобной местности, поэтому без труда смогла найти выход к свету.

Солнце высилось над горизонтом, когда Четвертая выбежала из томного дремучего леса в открытое поле. Она огляделась по сторонам, но кругом не было ничего, кроме снега. Девушка кинула быстрый взгляд в сторону леса, и, как ей показалось, она уловила слабый, но стремительно приближающийся свет фонарей.

Несмотря на то, что Четвертая бежала так быстро, насколько у нее хватало на это сил, шансы на выживание уменьшались с каждой секундой.

И чем дольше она думала об этом, тем быстрее истекало ее время. В прямом смысле. Девушка аккуратно убрала руку с левого плеча и увидела, как бо́льшая часть платья впитала в себя кровь.

Воспользовавшись секундной передышкой, Четвертая порвала передник и перевязала лоскутом ткани колотую рану. Кровь остановилась, но боль продолжала пронизывать все ее тело. Она была настолько невыносимой, что хотелось просто упасть на землю, скорчиться и закричать во все горло.

Но времени на подобные слабости не было. Четвертая, скрипя зубами, подняла подол платья и уверенно зашагала вперед, через глубокие и колкие сугробы.

Звук приближающихся голосов и тяжелых шагов становился все громче.

— Нельзя останавливаться, — шептала девушка, словно молитву, изо всех сил преодолевая желание упасть и сдаться.

Внезапно она заметила что-то на горизонте — темное пятно, выделяющееся на фоне белоснежного поля.