Фантасмагория: Полыхающий рассвет.

Только её одежды скрылись за деревьями, как вспорхнули птицы. Одна из них привлекла внимание Нишанта — она вся будто бы горела, оперение её переливалось и плясало, что нельзя было разглядеть и пёрышка.

— Гляди-ка, — Альберт указал на неё, — Жар-Птица полетела. Во дела… Ладно. Идём.

До Йорнорграда было шесть часов ходьбы. Конечно, уже после первого же часа Ричард устал и ехал на руках Альберта, но путь это не прервало. Однако даже в такой дороге Хель не забыл о привалах — раз в час он давал каждому сделать глоток из фляги, посидеть несколько минут и вприкуску с ягодами идти дальше.

Йорнорград, колыбель великих воинов, не отличался от Серграда. Кирпичные домики так же щедро украшались руками, но людей было побольше. Было довольно сильно заметно, что это учебный городок: повсюду слонялись дети разных возрастов и мастей. И у каждого на запястье был привязан платок с изображением меча и книги — символа курсанта северянской инквизиции.

Компания посильнее натянула капюшоны на головы и почти полностью прижалась к стенам домиков. Когда они проходили центральную площадь, у Морганны заныло в груди — ставили заготовки для костров, столбы, карусели и прочие увеселения. Как же ей хотелось вернуться в девичество, когда они с братом, Каем и Салем вместе прыгали через костры, сжимая до одури руки друг друга; когда они на спор пытались залезть на масленые столбы, только закончив крутить ленты каруселей. Но это невозможно.

Пара поворотов — и они уткнулись в небольшой домик, стоявший чуть на отшибе. С его двора хорошенько проглядывались столбы забора тренировочного поля. Домик дедушки. Перед праздниками давали отдохнуть и курсантам, и наставникам, поэтому дети разъезжались по домам, а взрослые могли ночевать в городе. Викар Эрлинг пользовался этой привилегией с удовольствием. Уже сейчас через открытые настежь ставни чувствовались ароматы выпечки.

Ричард облизнулся. Ал улыбнулся и пропустил сестру постучать в окошко.

— Дедушка! Мы дома! — достаточно громко сказал Альберт прямо внутрь домика, а после отошёл к двери.

Внутри послышалось копошение и негромкий звон, и вот со скрипом отворилась дверь — на пороге показался крупный, высокий старик с седой бородой и мягкими янтарно-медовыми глазами. Они быстро и строго скользнули по каждому человеку, а после невероятно смягчились — до приторной нежности.

— Берти! Анечка! Я так по вам соскучился.