Фантасмагория: Полыхающий рассвет.

Сейчас для меня не время.

— Я понимаю.

Морганна нарочито медленно срезала прядь и положила в раковину, после чего посмотрела Нишанту прямо в глаза.

— Это мой ответ. Доброй ночи. — Она легко прижалась к его лбу своим и выдохнула.

— Доброй ночи.

***

Голос Альберта вытащил из мыслей:

— Получается, что из-за твоего пробуждения в будущем невозможно воспользоваться фенестрой в городе? — Он нахмурился. — Это плохо.

— И без тебя знаю. Не я же виновата, что Сердград пал, а чтобы не распространять заразу, мне пришлось заморозить город.

— Вот меня тоже интересует вопрос: как ты это сделала? — Морганна отложила ягоды в кулёк.

— А для чего, по-вашему, мне маска? — Хильда засмеялась. — Когда я надеваю её, то позволяю Хель вселиться в моё тело. Долго так не могу, но для быстрого решения проблемы — в самый раз.

— Погоди, но ведь так могут лишь шаманки, которых признал кто-то из зверей!

— Так меня и признал. Я преклонила колено перед Тордениром — тем, кому верили наши предки. Он позволил мне впускать в себя силу Хель.

Мэри покачала головой.

— В любом случае мы сможем попросить убежища в Долине Рэй, а прийти туда через Йорнорград. — Она выдохнула. — К сожалению, пока я не могу рассказать о том, откуда у меня ключи, но… я обязательно расскажу.

Остальные лишь согласились. Сборы в дорогу много времени не заняли — как оказалось, Хильда с утра сходила в город и принесла пару сумок для провианта, а для Альберта расщедрилась на лук и колчан со стрелами. Они удивительно хорошо сохранились, и мужчина был благодарен за подарок.

До открытой дороги к городу шаманка их проводила. Однако дальше не пошла — сослалась на дела. Но вот когда настал момент расставания, лишь хмыкнула. Полы её одежд заколыхались на ветру, что слегка склонял ветки. Прощалась не только она — весь город, вся природа и лес. Каждый камушек, листочек и мёрзлый цвет.

— Не забывайте, — Ингихильд подняла голову, — вы дети Альфарии, потомки драконьего племени — существ гордых и сильных. Мы подарили им человечность, а они нам — свою душу.

— Не забудем. — Они вместе кивнули.

— Прощайте. А коль придётся прощаться навсегда — так и прощайте навсегда.

Ингихильд развернулась и пошла обратно, а Хель радостно помахал и последовал за ней. Она не обронила более ни одного слова.