Переправа

– Я про все! Лучше, поешьте сухарей и поспите, сколько получится, – Рыс сел, с удовольствием вытянул ноги, вытащил лепешку, глянул на Баташа, отломил половину и протянул:

– Ешь! Заработал. Ты, я гляжу, не промах, хвост тебе капканом не прищемишь, – Рыс довольно скалил белые крупные зубы. – И егерей вовремя углядел.

– Охотник – охотника издалека примечает, – полным ртом пробормотал Баташ.

– Вот и я говорю, ребята, – Алир присел рядом на корточки, – куда нас несет? Потонем – и вся недолга. Надо обратно.

Мы, – Алир сделал ударение на этом слове, – быстренько, тихенько… И не в таки щели пролазили.

– Алир, когда стая уходит от погони – скорость движения такая, которую могут держать самые слабые. Ты, Соловей, живешь по своим законам. А я – по своим. И по-моему – бросать своих нельзя, – сказал Рыс и откусил от лепешки.

– Какие они тебе свои? – вкрадчиво спросил Алир. 

– Вот в этом ваша беда – все вокруг чужие, так случайные соседи. Хотя даже с соседями надо жить в согласии.

А вы только норовите пнуть побольней слабого, кусок пожирней изо рта выдрать. Подгрести под себя всего и побольше. Зачем вам столько? – с горечью спросил Рыс. –  К Старухе все голыми уходим. Чем больше грязи на душе, тем тяжелей на Ту сторону перебраться. Но ты беги, Соловей. А я тут останусь – оно бежать с горки да налегке просто. А под горку да с поклажей – неохота, понимаю.

– Да через хрен моржовый тебя! – буркнул Алир, резко поднялся и растворился в темноте.

Баташ был уверен – совсем ушел. 

Но утром перемазанный грязью Соловей сидел все на том же холмике:

– Везде клин, все обошел, дорога открыта только туда, – мотнул он головой в сторону болот, из слипшихся рыжих косичек посыпались пожухлые сосновые хвоинки. По каким буеракам носило Соловья ночью тяжело и представить.

– Значит, пойдем туда, – сказал Рыс.

– Утонем, – равнодушно заключил Алир.

– Гать на карте есть.

– На карте – есть. На бумаге рисовать легко.

 

– Я в картах не разбираюсь, но гать есть, – обходя вокруг корявой, коренастой сосны,  заявил Баташ. – Только до нее добраться еще надо: две версты по трясине в слепую отмахать. А дальше на болоте остров и поселок. – Баташ задумался, поколупал ножом заплывшие сосновой смолой, стершиеся значки и добавил: – был поселок, иначе б отметины обновляли… Но гать никуда не делась,  варки на века строили, да и в болотной воде древесина каменеет.