Волк. Тайна Черной пирамиды

Сам слуга расположился рядом с кучером. Волков сел в экипаж и приказал трогаться. Повозка устремилась по каменной мостовой к Невскому проспекту, а уже оттуда к петербургскому гнезду семейства Ларионовых.

Когда экипаж остановился у богатого каменного особняка с большими окнами, Владимир послал Игната сообщить Ане о своем прибытии. Игнат ушел, но вскоре вернулся и доложил, что мадмуазель сейчас выйдет. Впрочем, первыми появились слуги с чемоданами хозяйки. Багажа было так много, что Волков даже усомнился, что тот весь уместится на крыше экипажа.

– Bonjour, Анет. При каждой встрече я все больше восхищаюсь вашим совершенством, – поздоровался Волков и поцеловал даме ее маленькую ручку, скрытую под белой бархатной перчаткой.

– Bonjour, месье Волков, – улыбнулась Аня. – Я польщена.

Владимир открыл перед девушкой дверцу и подал руку, помогая взойти по ступенькам.

– Вы так галантны, – проворковала Аня.

Молодой дворянин улыбнулся и поспешил вслед за девушкой, в салон экипажа.

– Мы можем ехать? – спросил он.

– Нет, нет, – неожиданно произнесла Аня. – Моя маман еще не готова!

– Ваша кто?.. Маман?! – чуть превысив рамки допустимого в обществе тона, взвизгнул Владимир. В мгновение он оказался ошарашен и расстроен. Он-то рассчитывал, что Аня поедет одна, и его будет ждать приятное путешествие в милой и веселой компании.

Волков попытался скрыть внутреннее возмущение и еще раз, любезно улыбнулся Ане.

«Ну что ж, сам виноват, – сказал он себе. – Петербург это далеко не Париж и здесь нравственные правила высшего общества чтутся все столь-же яро, как и в былые годы... Теперь придется слушать всю дорогу женские сплетни и нравоучения, как, мол, было хорошо в наше время, и какая вся молодежь стала несносная».

– Да, моя маман, – продолжила Аня.

– Возможно, я пропустил это мимо ушей, сударыня.

– А вон, кстати, и она, – глядя в окно, кивнула Аня.

Владимир тоже взглянул в окно и увидел появившуюся фигуру мадам Ларионовой. Женщина гордой поступью приближалась к экипажу, старой вдовой она отнюдь не выглядела.

«Бойкая старушенция, – отметил про себя Волков. – Если хочешь знать, какой станет девушка в зрелости или даже старости, посмотри на ее мать».