Волк. Тайна Черной пирамиды

Хотя былой красоты, даже если она когда-то и имелась, в Елизавете Федоровне сейчас не наблюдалось, зато прыти и энергии в ней было хоть отбавляй. Волков не без интереса заметил, как эта уже немолодая женщина лихо раздает команды крепостным, как она грозит им кулаком, и как они подобострастно кланяются, крестясь и обещая что-то барыне. Лишь после всего этого мадам Ларионова проследовала к экипажу. Владимир подал ей руку и помог взобраться.

– Здравствуйте, Владимир Михайлович, – любезно произнесла Елизавета Федоровна.

– Bonjour, мадам. Я рад вас видеть, – солгал Волков. – Мы можем ехать?

– Oui *, – ответила Елизавета Федоровна. – Прикажите кучеру трогаться.

* Oui (фр.) – Да

Волков распорядился, и экипаж сдвинулся с места. Покинув дом Ларионовых, кучер бойко погнал лошадей вперед, дорога вела их прочь от Петербурга. Лошадиные подковы звонко цокали о мощеную камнем улицу, колеса скрипели, но дорога казалась ровной, и повозку почти не трясло.

– Не люблю долгие путешествия, – сообщила Елизавета Федоровна.

– Отчего же, мадам?

– Езда по кочкам быстро меня утомляет. Наши дороги все в ухабах и ямах не то, что в Европе.

– В этом и состоит прелесть России, что здесь все совсем не так, как в Европе, – постарался пошутить Волков.

Шутка оказалась вполне уместной, и Елизавета Федоровна звонко рассмеялась. Владимир не без удовольствия отметил, что Аня тоже улыбнулась.

– Месье Волков, это, наверное, так странно снова возвращаться в свое родовое гнездо? – неожиданно спросила Аня.

– Почему это должно быть странно? – спросила Елизавета Федоровна.

– Я имела в виду, маменька, как это должно быть печально возвращаться в свой дом после стольких лет, зная, что там тебя уже никто не ждет.

– Должно быть, так, сударыня. Но я не задумывался над этим, – ответил Владимир, немного слукавив, ведь такие мысли посещали его ни раз и, наверное, что-то в глубине его глазах в этот момент изменилось и это что-то не осталось не замеченным Аней, поскольку она все же резюмировала:

– Нет, это печально. Вы – Владимир Михайлович, напоминаете мне одинокого волка, лишенного стаи.

– Аня! – замахала руками Елизавета Федоровна. – Не пристало молодой даме вести подобные речи!.. Простите ее, Владимир Михайлович, она у нас выросла на французских романах.

– Не вижу в этом ничего плохого, – улыбнулся Волков. – Я и сам люблю почитать. Помню в детстве, мама выписывала довольно неплохие книжки из Петербурга, поэтому в доме у нас всегда была хорошая библиотека.