Рубедо

Если, конечно, вы хотите приносить пользу. Иначе…

Он вдруг выбросил руку вперед – быстрым и почти неуловимым движением. Вскрикнув, Марго поджала босую ногу: в паре шагов от нее, пригвоздив к паркету крохотного мышонка, покачивался стилет.

– Иначе, баронесса, – донесся холодный голос его преосвященства, – вы станете бесполезны. А я не терплю бесполезных людей, для меня они не важнее мышонка.

Ротбург, затем особняк на Либештрассе

Разговор получился некрасивым.

Не сказать, будто Генрих рассчитывал на что-то иное, нежели открытое неприятие, наоборот – ожидал его с болезненным возбуждением, снова и снова прокручивая в голове подготовленную речь.

И все же, поднимая бокал красного «Квалитетсвайна» за ужином – первым семейным ужином после возвращения ее величества императрицы, – запнулся, растерял тщательно подобранные слова и оповестил о помолвке обрывисто и путанно.

– Принцесса Равийская? – переспросил его величество кайзер, не поднимая головы и тщательно пережевывая нежнейшее седло косули, поданное с брусникой и клецками.

– Однако! Почему не Валерия Костальерская?

– Потому что вы предоставили мне возможность самому выбрать жену, – ответил Генрих, выравнивая тон.

Матушка – изящно-тонкая, всегда держащая осанку, – вдруг побелела и уронила вилку.

– Дорогой, – сказала она, подавляя ломающую голос тревогу, – но почему такой выбор?

– Она знатного рода, – быстро ответил Генрих. – К тому же, с хорошим приданым и землями.

– Землями? – его величество наконец поднял темнеющее гневом лицо, кустистые брови медленно сползались к переносице.

– Что нам с них! Равия и без того сельскохозяйственный придаток Авьена!

– Короли Турулы и Равии должны быть уверены, что Эттингены видят в них не рабов, – перебил Генрих, покачивая в пальцах бокал, – а равных себе правителей. К тому же национальное движение в Туруле обретает такую силу, что во избежание вооруженных восстаний необходимо пойти на компромисс и первыми протянуть руку...

– Во избежание вооруженных восстаний, – кайзер повысил тон и теперь глядел раздраженно и сумрачно, – нужно как можно меньше раскачивать революционный настрой национальных меньшинств, в частности, глупыми стишками и либеральными статейками.

– Их могло не быть, если бы вы приняли к рассмотрению мою программу.

– В ней не больше смысла, чем в вашем нелепом выборе, сударь.

– Карл! – не выдержала императрица, запунцовев под взглядом супруга. – Я бы попросила…

– Не удивлен, что вы не в восторге, – пылко произнес Генрих.