Рубедо

Марго ухватилась за края ванны, сердце подскочило и забилось почти у горла, рождая неверие и страх.

«Это не он, дура!»

Барон, молчавший весь путь от Бургтеатра до особняка, проснулся и через глаза Марго осмотрел вошедшего от черных прилизанных волос до туфель, чьи щедро натертые ваксой носы походили на спинки дохлых тараканов.

В руке незнакомец сжимал стилет.

Вскрикнув, Марго взвилась из ванной. Расплетенные косы тяжело шлепнули ее по спине, и тут же кто-то тяжелый, сильный, грубый навалился на нее сзади.

– Тихо, баронесса! – захрипели на ухо. – Тихо, тихо! Вас никто не услышит. А если услышат – на помощь не придут.

Ногти беспомощно оцарапали костяшки чужих рук – сухие, мосластые, явно пережившие не одну драку. Страх запечатал дыхание, наполнив легкие жгучим паром, еще немного – и лопнут.

– Ведите себя осмотрительно, – сквозь грохот пульса донесся все тот же хриплый шепот, – я не повторяю дважды.

Встряхнув за плечи, Марго отпустили.

Она боком осела в воду: из пены постыдно вынырнула грудь, и белые хлопья собрались вокруг соска, как облако вокруг горного пика.

– Что вам… нужно? – сипло вытолкнула Марго, щурясь на долговязую фигуру незнакомца. – Я сейчас закричу!

Его глаза – две черные пуговицы на смуглом лице – скользнули по ее обнаженному телу. Марго сразу же почувствовала себя грязной и, вздохнув, погрузилась в пену так, что остались торчать только острые колени, плечи и голова.

– Не кричите, – голос незнакомца был гулким и пустым, как далекое эхо церковного колокола.

Плавно взмахнув стилетом – Марго сжалась, узнав мотылька и витую гравировку на рукояти, – он срезал с яблока тонкую кожуру и бросил ее под ноги. – И не думайте звать служанку, ею сейчас занимается Эмиль, – и, точно предугадав последующий вопрос, добавил: – С ней все будет в порядке, если вы проявите благоразумие.

– Кто… вы? – вместо ответа снова спросила Марго.

Она все еще не видела, кто стоит за ее спиной, но слышала его дыхание – тяжелое дыхание зверя, готового наброситься и растерзать по первому зову хозяина.

Тем временем незнакомец отделил от яблока кусочек и протянул Марго: кроваво блеснули рубины на длинных пальцах.

– Хотите? – и, помедлив, но так и не дождавшись ответа, заметил: – Впрочем, Господь сказал: Не вкушай плода от древа познания добра и зла, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь.

Положив кусочек яблока в рот, он приблизился к ванне – при каждом шаге подпрыгивало распятие на золотой цепочке.