Рубедо

И еще у двух сотен обследованных мною людей из Бхарата и Галлара, – помолчал и добавил. – И у меня самого.

– Ты болен? – волнение жгуче ущипнуло за грудину. Генрих поспешно натянул перчатку и наклонился вперед, пытливо вглядываясь в скуластое лицо ютландца.

– Я не могу пока утверждать однозначно, – сказал Натаниэль. – Но уже взял анализ крови у трех десятков студентов. Если наличие vivum fluidum подтвердится и у них, то… – он пожал плечами, точно оправдываясь, – хотя выборка еще не столь велика… но это легко проверить, было бы время и желание.

Настала обволакивающая тишина. Такая случается перед грозой. Генрих чувствовал, как волоски на его теле поднимаются, точно под воздействием электричества.

Все начинается с распада.

Вспыхнувшая когда-то эпидемия чумы не закончилась со смертью Генриха Первого, а лишь запустила цепную реакцию, вложила в людей vivum fluidum, постепенно зреющим в них и пускающим ростки, когда приходило время.

Но как же насчет Спасителя?

– Как насчет меня? – спросил Генрих вслух.

– Это и хочу выяснить, – Натаниэль вынул из чехла стеклянный шприц и вопросительно поднял на Генриха глаза. – Ты позволишь? Я должен, наконец, понять, насколько прав… или насколько ошибаюсь.

Королевский Бургтеатр

Когда с главной лестницы выкатился алый язык ковровой дорожки, Марго – в простом платье, незаметная, как и подобает слугам, – опасливо отступила в тень.

Мимо, под звуки новомодного вальса, текла беспечная и яркая авьенская жизнь: кавалеры во фраках, дамы в длинных, до полу, вечерних платьях, с брошками в виде изящных колибри, с драгоценными диадемами на головах или в огромных, почти с мельничное колесо, шляпах, украшенных перьями и натюрмортами из фруктов. Марго следила за ними настороженными глазами и представлялась себе той девочкой из приюта, что осталась в далеком прошлом, и о которой – она надеялась, – не вспомнит никогда.

«Ты ничуть не изменилась, маленькая оборванка», – хихикнул покойный барон.

– А кто сказал, что я хочу меняться? – зло процедила Марго и тронула спрятанный в рукаве стилет.

Приютское воспитание так и не сделало из нее леди. Марго всегда держалась особняком, и, хотя довольно легко сходилась с приютскими девочками, дружить не спешила, но и на конфликты не шла. К рукоделию интересов не проявляла, к музицированию талантов не имела, зато отлично управлялась на кухне.